Site de socializare

Вход

Забыли пароль?


    Танец теней :: Гарвуд Джулия

    Поделиться

    Volontir
    Administrator

    StatusCine ingenuncheaza in fata lui Dumnezeu ,poate sta in picioare in fata oricui!

    Радую своим присутствием, убиваю тишиной, выношу мозг,оставляю следы в памяти,разбиваю сердца - короче весь в делах..



    Sex : Мужчина
    Стрелец Обезьяна
    МS3621
    Multumiri717
    Virsta : 36
    20130626

    express Танец теней :: Гарвуд Джулия

    Сообщение автор Volontir

    Аннотация: Ну и характер у Джордан Бьюкенен! Движимая любопытством, она оказывается в маленьком городишке и нащупывает ниточку весьма запутанной истории.
    Джордан вызывает недоверие местного шерифа, и это только начало.
    Словом, если бы не подоспевшая вовремя помощь убежденного холостяка Ноа Клейборна, девушке пришлось бы туго!
    Но как быть, если, ежеминутно рискуя и подвергаясь опасности, эти двое начинают понимать, что не могут жить друг без друга?..
    Опубликовать эту запись на: Excite BookmarksDiggRedditDel.icio.usGoogleLiveSlashdotNetscapeTechnoratiStumbleUponNewsvineFurlYahooSmarking

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:42 am автор Volontir

    Глава 25


    Джей-Ди частенько хвастался брату, что, если не захочет, чтобы его нашли, значит, никто и никогда его не отыщет. Он знал все лучшие норы и берлоги в Сиринити и округе.
    Правда, Рэнди знал кое-какие его укрытия, но далеко не все. Например, Джей-Ди скрыл от Рэнди существование заброшенной шахты, которую случайно обнаружил в прошлом году на землях Эли Уитейкера. Конечно, он знал, что нарушает границы частных владений, но, поскольку Эли не позаботился поставить ограды, Джей-Ди не посчитал это преступлением, особенно потому, что никому и словом не обмолвился.
    Шахта стала его личным убежищем. Бывая тут, он натягивал нос Эли, и это доставляло ему неимоверное удовольствие. Несправедливо, что Эли где-то нахапал деньжат и прибрал к рукам лучшие земли.
    Второй дом Джея-Ди не отличался роскошью, но вполне подходил хозяину. Он бросил на землю пару спальных мешков и принес ведерко, которое время от времени наполнял льдом и бутылками пива. Больше здесь ничего не было, если не считать двух фонариков и запасных батареек. Джей-Ди не хотел лишаться света по ночам, когда смотрел порнографические журналы. Он был горд признать, что не читал статей. Хватит с него и созерцания голых девок!
    Одно время он даже баловался мыслью привести сюда пару девчонок из «Люкса» на маленькую вечеринку. Но потом решил, что не стоит. Приятно иметь убежище, о котором никому, кроме него, не известно.
    Местоположение было идеальным. Шахта находилась ровно на таком расстоянии от Сиринити, чтобы о ней забыли, но достаточно близко, чтобы сюда доходил сигнал на сотовый. Последние два дня Джей-Ди не выключал телефон, на случай если понадобится боссу.
    Несколько раз он собирался позвонить Рэнди, узнать, выписан ли уже ордер на его арест, и уже начинал было набирать номер, но не решался довести дело до конца. Не желал выслушивать очередную длинную лекцию. Кроме того, босс сам узнает, существует ли чертов ордер. У него связи по всему городу. Самое большее – пара звонков, и станет ясно, намеревается ли эта сучка Бьюкенен подавать на него в суд.
    К счастью, на обратной стороне одноразового телефона, украденного из дома профессора Маккенны, был приклеен клочок скотча с номером. Босс был единственным, кто знал этот номер.
    Но звонка до сих пор не было, и Джей-Ди уже начинал волноваться. Кроме того, сегодня был день выплаты, а ему здорово нужны наличные.
    И все же, когда телефон зазвонил, он даже подскочил от неожиданности.
    – Да, сэр.
    – Я еду, – бросил босс.
    – В дом? – уточнил Джей-Ди.
    Долгая пауза.
    – Да. Туда, где мы условились встретиться.
    – Хорошо, сэр. Немедленно выезжаю.
    – Все помнишь? Припаркуйся в трех кварталах и иди пешком.
    – Помню, – заверил Джей-Ди. – А вы помните, что сегодня день выплаты?
    – Разумеется. Но нам многое нужно доделать до ночи. Есть кое-какие болтающиеся концы, которые неплохо бы связать.
    – Знаю, – кивнул Джей-Ди. – Не узнали насчет ордера?
    – Пока что нет.
    – Новый шеф не позволит, чтобы убийства так и остались нераскрытыми. Я тут подумал, что неплохо бы назвать пару имен. Если есть способ повесить убийства…
    – У меня уже есть кое-кто на примете, но чтобы привести в исполнение план, нужна твоя помощь. За неделю мы со всем управимся.
    – Так и знал, что все будет в порядке. Мозги у вас что надо, особенно на такие дела!
    – У меня большой опыт. А теперь поспеши. У нас полно работы.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:42 am автор Volontir

    Глава 26


    Джордан и Ноа вошли в здание полицейского участка и увидели шерифа Рэнди, уныло вышагивавшего перед письменным столом шефа Дэвиса. Поскольку кабинет был крошечным, то Рэнди всего двумя шагами перекрывал расстояние от стены до стены.
    Ноа немедленно толкнул Джордан себе за спину, очевидно, чтобы не дать Джею-Ди возможности снова на нее наброситься.
    Но Джея-Ди нигде не было видно.
    Заметив их, Джо махнул рукой.
    – Заходите! – окликнул он.
    Ноа не стал тратить время на приветствия.
    – Где ваш брат? – сухо спросил он.
    – Не знаю. Клянусь Богом, я искал его повсюду, оставил не менее пяти сообщений на домашнем телефоне и вдвое больше – на сотовом. Приказывал ему немедленно явиться, уверял, что все в порядке, потому что мисс Бьюкенен согласилась не выдвигать обвинений… – Он попытался заглянуть за плечо Ноа. – Я ведь прав, мисс Бьюкенен? Джо сказал, что вы не собираетесь подавать в суд.
    Хотя Ноа занимал почти весь дверной проем, Джордан ухитрилась протиснуться мимо.
    – Не собираюсь.
    – Спасибо, – кивнул Рэнди. – Я делаю все возможное, чтобы помочь Джею-Ди принять разумное решение, но пока что все бесполезно.
    Джордан отметила его искренний, покаянный тон и вдруг пожалела его. Как, должно быть, ужасно – пытаться держать в узде своего громилу брата.
    Рэнди снова обратился к Ноа:
    – Я знаю, он много чего натворил. Но он мой брат и единственный родственник. Честное слово, я стараюсь помочь ему вести честную жизнь и не попасть в беду снова. Я думал, Джей-Ди на верном пути. Главное, он закрыл «Люкс», и это действительно позитивный шаг.
    Ноа не посчитал нужным ответить.
    – Откуда он знал про мертвеца в машине Джордан?
    – Джей-Ди клялся, что ему позвонили на сотовый.
    – Я хочу точно знать, что сказал Джей-Ди.
    – Мы собирались порыбачить, и я заехал за ним. Он вылетел из дома и рассказал о звонке.
    – Кто именно ему звонил? – допытывался Ноа. – Он вам говорил?
    – Женщина. Это я из него вытянул, хоть и с трудом. Имени не знаю. Джей-Ди твердил, что должен защитить ее, что он обещал молчать. Честно говоря, я до сих пор так и не знаю, правду он сказал или нет. Искренне надеюсь, что не соврал. – Выговорившись, Рэнди словно обмяк и прислонился к столу. – Джей-Ди всегда мечтал о больших деньгах. Мечтал купить ранчо. И хотя ни черта не знал о разведении скота, ему было все равно. Воображает себя самым умным, хотя это вовсе не так. Поэтому вечно попадает в переплет. Он наделал кучу глупостей и к тому же очень вспыльчив. Но сам никого не убьет.
    – Но он и попал в тюрьму, потому что кого-то убил, – заметил Джо.
    – Это была драка в баре, которую начал не он. Просто ему не повезло.
    – Невезение, похоже, преследует Джея-Ди, не находишь, Ноа? – заметил Джо. – Я потребовал от помощников шерифа прочесать всю округу. – Словно только сейчас заметив Джордан, он спохватился: – Где мои хорошие манеры? Джордан, идите сюда и садитесь!
    – Мне и здесь хорошо, – заверила она.
    – Ну, если так… Ноа, я тут подумал о женщине, которая, по словам Джея-Ди, ему позвонила. Это как раз в стиле Мэгги Хейден. Она на такое способна.
    – Я тоже думал о ней, – согласился Рэнди. – Она связалась с Джеем-Ди сразу после моей свадьбы. Рвала и метала. Я думал, она меня убьет. Так и сочилась ненавистью.
    – Она всегда была такой, Рэнди, – вздохнул Джо. – Ты просто этого не замечал.
    Рэнди пожал плечами:
    – Я и ее искал. Но ее мобильник переключен на голосовую почту, а в доме нет автоответчика.
    – Зачем она тебе понадобилась? – поинтересовался Джо.
    Рэнди затравленно глянул на шефа.
    – А ты как думаешь? Она должна знать, где Джей-Ди. Это единственная причина, по которой я мог ей позвонить.
    Шериф встал.
    – Мне пора в офис. Я не прекращу поиски Джея-Ди, но если вы с Джо найдете его раньше, немедленно звоните. Что-то у меня на душе неспокойно.
    Ноа посторонился, чтобы Рэнди мог пройти. Шериф остановился на пороге, немного поколебался, снова обернулся и обратился к Ноа:
    – Нельзя ли поговорить с вами наедине?
    Ноа молча кивнул и последовал за ним на улицу. Мужчины остановились у машины Рэнди, тихо беседуя о чем-то. Пока Джордан ждала Ноа, Джо кто-то позвонил.
    – Где Кэрри? – спросила она, когда он положил трубку. – Обеденный перерыв?
    – Нет, она снова в тюрьме, – пояснил Джо. – Завтра мне пришлют замену, но до этого все звонки, на которые я не отвечу, будут переадресованы в Бурбон.
    Поскольку второй стул в офисе не помещался, Джордан прислонилась к косяку.
    – Но почему она снова в тюрьме? Она ведь попала в программу подготовки к условно-досрочному освобождению, верно?
    – Да, но… – Он отодвинул в сторону бумаги и поставил локти на стол. – Это Мэгги ей напакостила напоследок. Позвонила начальнику тюрьмы и наговорила про Кэрри всяких гадостей. Дала ей ужасную характеристику. Сказала, что она ленива и невежественна.
    – Вы тоже так считали?
    Джо покачал головой:
    – Она никак не могла освоить компьютер, что верно, то верно, зато всегда отвечала на звонки и все точно записывала.
    – Почему же вы ее не вернете?
    – Мэгги обвинила ее в том, что она воровала по мелочам, но этому я не верю.
    – Джо, вы должны что-то сделать.
    – Я стараюсь.
    «Не слишком-то ты стараешься», – подумала Джордан и, как только пришел Ноа, рассказала о Кэрри. Но ни о чем не попросила, зная, что он сам позаботится о девушке.
    – Больше нам здесь делать нечего, – объявил Ноа. – Поэтому мы выписываемся из мотеля – и в путь. Я доставлю Джордан в аэропорт и посажу на бостонский рейс. Если тебе что-то понадобится…
    – Но ты вернешься?
    – Агенты Чеддик и Стрит готовы оказать тебе любую помощь. Только попроси.
    – Хотелось бы, чтобы остался именно ты, – вздохнул Джо, пожимая руку Ноа, – но ты, понятно, хочешь поскорее вернуться к прежней жизни и своей работе. А вам, мисс Бьюкенен, придется вернуться и дать показания, когда начнется процесс.
    – Обязательно, – пообещала она.
    Когда они вышли на улицу, ее охватило невыразимое облегчение. Наконец-то она покинет Сиринити!
    Сборы длились недолго. Ноа уже хотел снести сумки в машину и выписаться из мотеля, но телефонный звонок нарушил его планы.
    – Ноа, это Джо. Дом Маккенны горит.


    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:43 am автор Volontir

    Глава 27


    – Что же, во имя Господа Бога, тут творится?
    Голос Джо дрожал. Он вместе с Джордан и Ноа стоял на тротуаре напротив маленького съемного домика профессора, наблюдая, как Огонь яростно пожирает стены.
    Джо сунул руки в карманы.
    – Вчера разразилась гроза с ливнем. Дождь наверняка промочил крышу, но, видать, это мало чему помогло. Взгляните, как бушует! Никогда не видел, чтобы огонь так быстро уничтожил дом.
    «Жаль, что гроза не разразилась прямо сейчас», – подумала Джордан и, заслонив глаза рукой, глянула на небо. Ни единого облачка. Только безжалостно палящее пустынное солнце, жаркое и неумолимое.
    – Нет, сэр, – пробормотал Джо. – Сроду ничего подобного не видел.
    Хотя он ничуть не сомневался, что это поджог, все же нуждался в подтверждении.
    – Смотрите, загорелось сразу с четырех концов, как будто полили напалмом! Бьюсь об заклад, эксперт скажет, что это поджог. Не согласны? – продолжал Джо.
    – Похоже, – не колеблясь, согласился Ноа. – И, я бы сказал, поджигатель использовал очень мощное горючее средство. Недаром пламя бушует с таким остервенением.
    – Никогда не видел, чтобы дом так быстро сгорал, – повторил Джо, все еще находясь под впечатлением от пожара. – Но вот чего я не понимаю: зачем его сжигать? Детективы и криминалисты из Бурбона обшарили весь дом с чердака до подвала и забрали найденные улики в лабораторию. Да и вы тоже там были. Сами видели, что осталось. Старые бумаги и полуразвалившаяся мебель. Все это гроша ломаного не стоит! – Джо сокрушенно вздохнул и подвинулся поближе к Джордан, стоявшей по другую сторону от Ноа. – Жаль, конечно, что вам так и не достались те коробки. Понятно, что вы надеялись их получить.
    Она не стала его разубеждать. Джо, очевидно, забыл, что у нее остались копии. Или думал, что она не успела все скопировать. Но теперь это не важно. Оригиналы ей больше не нужны.
    – Вряд ли кто-то пошел на столь крайние меры, чтобы избавиться от старых, никому не нужных документов, – заключил Джо.
    Джордан наблюдала, как работает добровольная пожарная дружина. Пожарные больше не пытались спасти дом профессора и делали все возможное, чтобы соседний дом не загорелся. Если поднимется ветер, весь квартал будет охвачен пламенем.
    – Вы приказали соседям покинуть дома? – спросила она.
    – Конечно. Только старая миссис Скотт заупрямилась. Не позволяла подойти к ней, чтобы помочь спуститься. Один из пожарных снес ее на руках, а старушка брыкалась и вопила на всю улицу. И знаете почему? Не хотела пропускать сериал по телевизору.
    – А почему она не позволяла подойти к ней?
    – Считает, что никто ничего не желает для нее делать. Сегодня звонит шерифу Рэнди, завтра – мне и вечно на что-то жалуется. Ей совершенно наплевать, что не я заправляю в округе Джессап. Стоит кому-то пройти через ее двор, как у нее припадок начинается. Называет это нарушением границ частной собственности. Вчера звонила насчет детей, потоптавших цветы у крыльца. Ее хибара – третья от дома Маккенны. Вот я и спрашиваю вас: можно назвать эти сорняки цветами?
    Ноа постарался вернуть его к теме разговора:
    – Ты потолковал с соседями? Никто не слонялся у дома Маккенны?
    – Я никого еще не допрашивал, – признался Джо. – Сам оказался здесь за несколько минут до вас и тут же стал выгонять всех на улицу. Сейчас начну задавать вопросы. Не хотите мне помочь?
    Он направился было к столпившимся на углу людям, но тут же остановился.
    – Я совсем запутался. Опыта не хватает, и не могу же я оказаться одновременно в нескольких местах! Вот и подумал: может, мне пригодится помощь ваших друзей из ФБР, Не согласитесь позвонить им?
    Давно пора, черт побери!
    – С удовольствием, – кивнул Ноа и немедленно позвонил, пока Джо не успел передумать. У Чеддика была включена голосовая почта, и Ноа оставил сообщение.
    Пока они вместе шли к толпе, Джордан спросила:
    – А где помощники шерифа? Я знаю, что сам шериф на Гавайях, но не могли бы его помощники тоже поучаствовать в расследовании?
    – Они и участвуют, – отозвался Джо. – Прочесывают оба округа в поисках Джея-Ди. Он может скрываться в одном из сотни мест. Но они не сдадутся, пока не приведут его на допрос.
    Соседи Маккенны были бы рады рассказать все, что знали, но, к сожалению, никто ничего необычного не видел. Правда, одна женщина заметила фургон фирмы, занимающейся чисткой ковров, но была совершенно уверена, что он остановился в соседнем квартале.
    Только старая миссис Скотт вроде бы обладала некоей информацией, но каждый раз, когда Джо пытался с ней поговорить, поворачивалась к нему спиной и смотрела в небо. Очевидно, именно на долю Ноа выпало обаять ее. Обошлось это ему всего в пару улыбок и сочувственный взгляд, когда она разразилась гневной тирадой, вспоминая погубленные цветы.
    – Собственно говоря, я кого-то видела, – неожиданно объявила она, прервав страстную речь. – Этот негодник, мальчишка Дикки сегодня пробежал по моему заднему двору. Я видела его так же ясно, как вижу вас. Я как раз стояла у кухонной раковины, смешивая себе вишневый «Кулэйд» (Товарный знак порошка для изготовления растворимых фруктовых напитков), потому что я люблю пить «Кулэйд», когда смотрю телевизор.
    Она прервалась, чтобы в очередной раз уничтожить взглядом Джо.
    – И тут я увидела, как мимо крадется мальчишка Дикки. В руке он нес что-то с большой ручкой вроде канистры для керосина. Я как раз собиралась открыть дверь и закричать, чтобы он убирался с моей земли, но не успела отодвинуть второй засов, как он уже исчез.
    Минут через пять я услышала крики «пожар», и в мою дверь заколотили. Поэтому я вылезла из своего раскладного кресла и прибавила громкости, чтобы слышать, что говорят по телевизору.
    Она злобно уставилась на Джо.
    – Вы уверены, что это был Джей-Ди? – не выдержал тот.
    – Уверена в том, что говорю не с вами, – отрезала она. – Но если меня спросит этот милый джентльмен, скажу: да, это был Джулиус Дикки. Я прекрасно разглядела ту десятифунтовую штуку, которую он называет пряжкой от ремня. Это был он.
    Джо и Ноа поблагодарили остальных соседей и пошли по улице, Джордан задержалась, беседуя с кем-то из женщин. Заметив, что ее нет рядом, Ноа повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как миссис Скотт тычет пальцем прямо в лицо Джордан, и немедленно пошел обратно.
    – Пора уезжать, – громко объявил он.
    – Уезжать отсюда или из Сиринити? – спросила Джордан, попрощавшись с женщинами.
    Он не знал, что ответить. И хотя ему не терпелось вытащить ее отсюда и усадить в самолет, по всему было ясно, что именно Джордан находилась в центре всего этого безумия. И пока Ноа не поймет, почему убийца стремится всеми силами вовлечь ее в это дело и удержать в городе, он ни на секунду не оставит ее одну.
    Он вдруг осознал, что вообще не хочет оставлять ее. Никогда.
    Ноа тряхнул головой, пытаясь ее прояснить.
    – Знаешь, как миссис Скотт назвала меня? – неожиданно выпалила Джордан.
    Ноа замедлил шаг.
    – Что?!
    – Что слышал. Обратилась ко мне: «Вы, там».
    – И?.. – улыбнулся он.
    – Хотела знать, почему «вы, там», то есть я, заявилась в Сиринити.
    – И что ты ответила?
    – Решила устроить хаос в мирном городе.
    – Хороший ответ.
    – Сиринити, по ее словам, «тихий город» и не нуждается в подобных личностях.
    – Был тихим, пока ты не приехала.
    – Она также хотела знать, когда я уберусь отсюда. Насколько я поняла, она решила не выходить из дома и сидеть взаперти, пока я здесь.
    – Скоро, – рассмеявшись, пообещал он. – Через пару часов мы отправимся в дорогу. Но Джо попросил меня подождать, пока Чеддик и Стрит не доберутся сюда. Он нервничает. Для него это первое большое дело, и он боится напортачить. Понимаю, ты стремишься поскорее исчезнуть отсюда…
    – Я… я окончательно сбита с толку, – нерешительно призналась Джордан.
    – Да? И почему?
    – Мне хочется вернуться домой и, с другой стороны, не терпится выяснить, кто, что и почему. И у меня такое странное чувство, будто ответ совсем рядом. Буквально под носом.
    – Можешь прочесть отчет в газетах, когда все будет кончено.
    Упоминание о газетах что-то затронуло в памяти Джордан. Но мысль была слишком мимолетной, чтобы задержаться надолго, и тут же улетучилась.
    – Ты вернешься сюда, когда посадишь меня в самолет?
    – Солнышко, я лечу с тобой.
    Он потянул ее к машине. Оглянувшись, она увидела Джо, стоявшего на мостовой и что-то говорившего пожарному.
    – То есть как это летишь?
    – Вот так и лечу. И как бы мне ни хотелось помочь Джо, я сюда не вернусь, тем более что это не мой округ. Теперь расследованием займется Чеддик, как только получит мое сообщение. А он знает, что делает. Опыта ему не занимать. – Он вручил ей ключи от машины и весело подмигнул: – Включай мотор и кондиционер. Я сейчас вернусь.
    Джордан уселась за руль, включила зажигание и отрегулировала кондиционер, одновременно наблюдая за Ноа в зеркальце заднего обзора. Он подошел к Джо и тоже заговорил с пожарным. Потом Джо вытащил мобильник и стал звонить. Раздраженно покачивая головой, Ноа направился к машине и хотел сесть на место пассажира, но Джордан проворно отодвинулась и жестом велела ему вести машину. По его шее стекала струйка пота, поэтому она повернула окошко вентилятора прямо на него.
    – Почему это ты не хочешь вести машину? – удивился он.
    – Слишком оживленное движение. Ненавижу, когда на дороге много машин.
    Он не сразу понял смысл ее слов, а поняв, рассмеялся:
    – Какое может быть движение в Сиринити? Три-четыре машины впереди тебя?
    – Ладно, считай, я просто терпеть не могу сидеть за рулем. – И, прежде чем он успел съязвить, она быстро спросила: – Что случилось с Джо?
    – Он пытается получить ордер на обыск в доме Джея-Ди, для чего звонит судье в Бурбон.
    – Я пойду туда с тобой, – решила она. – Бьюсь об заклад, что найду там мой лэптоп. А если найду…
    – Что? Что ты сделаешь?
    – Кое-что. Там все мои файлы, счета…
    – Боишься, что кто-то получит закрытую информацию?
    – Вовсе нет, – возразила Джордан. – Она закодирована. Никто не может пробраться в мои файлы.
    – В таком случае о чем тревожиться?
    – Просто уверена, что, имея нужную информацию и данные, я смогу все понять.
    Ноа выглянул в окно.
    – Интересно, сколько времени уйдет у Джо на то, чтобы сесть в чертову машину и добраться до дома Джея-Ди?
    – Я бы сказала, секунд пять.
    Вычисления основывались на том факте, что Джо со всех ног бросился к ним.
    – Подписан! – крикнул он Ноа. – Но мы все равно могли бы войти. Только сейчас звонил сосед. Дверь дома Джея-Ди широко распахнута.
    Они погрузились в машины и отбыли.
    – Может, позвонить шерифу Рэнди?
    – Предоставляю это Джо, – пожал плечами Ноа.
    Джордан заерзала на сиденье.
    – Шериф на удивление изменился. В полицейском участке он вел себя… почти униженно. Но когда приехал на стоянку вместе с братом и увидел, как Джей-Ди ударил меня, бровью не повел! Держался при этом по-хамски.
    – Из кожи вон лезет, чтобы вытащить братца. Прекрасно знает…
    – Что именно?
    – Что Джей-Ди – человек конченый. Однако я понимаю Рэнди. Он предан брату.
    – А Джей-Ди? Тоже любит брата? Бьюсь об заклад, что нет. Шерифу Рэнди будет легче жить, если его брата запрут в тюрьму. – Джордан нервно растерла руки, словно пытаясь согреться. – Если Джей-Ди случайно окажется дома, будь осторожен. В его глазах… стояло безумие. Не знаю, как это объяснить. Он был мерзким и злобным. Как маньяк из ужастика.
    – С нетерпением жду встречи. Я тоже могу быть злобным. Чертовски злобным.
    – Помни о презумпции невиновности. Его вину еще нужно доказать.
    – Он ударил тебя, вот все, что я помню.
    Машины остановились на подъездной дорожке.
    – Жди здесь. И запри дверь, – велел Ноа Джордан и, выхватив пистолет, догнал Джо. – Заходим, – отрывисто приказал он. – Ты идешь налево, я – направо.
    Сердце Джордан пропустило удар, когда Ноа влетел в дом. Она старалась успокоиться. Твердила себе, что все будет хорошо. Ноа – федеральный агент, умеющий защищаться.
    Она слышала истории о почти безвыходных ситуациях, в которых бывал Ноа. Доказательством служили полученные шрамы.
    Он знал, что делает.
    Он будет в порядке.
    Она энергично кивнула, словно подтверждая собственные мысли.
    И все же всякое может случиться. Иногда жизнь человека зависит от идиотской мелочи… неожиданных и не слишком приятных сюрпризов…
    Она накручивала себя, как сказала бы мать.
    Но тут Ноа вышел, и оказалось, что все действительно в порядке. Дом был так мал, что потребовалось всего несколько минут, чтобы обойти его и убедиться в отсутствии хозяина.
    Она распахнула дверцу машины.
    – Похоже, Джей-Ди очень торопился и не захлопнул дверь. Погоди, вот увидишь…
    Из дома с криком вылетел Джо.
    – Джея-Ди нашли! – захлебываясь, завопил он.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:43 am автор Volontir

    Глава 28


    Теперь мертвецов стало трое.
    Джея-Ди нашли в сгоревшем доме. Пожарные обнаружили то, что от него осталось, под грудой все еще тлеющего мусора, рядом с бывшей дверью черного хода. Они заливали последние уголья, когда нашли обгоревшие кости. Его опознали по аляповатой пряжке от ремня. Ее края расплавились и почернели, но выложенные стразами инициалы все еще были различимы.
    Джордан сидела в машине перед черными руинами обрушившегося дома и наблюдала за Ноа. Он стоял во дворе, беседуя с агентом Чеддиком и Джо в ожидании прибытия команды криминалистов ФБР. Время от времени он поглядывал на Джордан, желая убедиться, что та жива и здорова.
    Три трупа за неделю. Профессор Маккенна. Ллойд. А теперь Джей-Ди Дикки. Все претензии на мир и покой в Сиринити были повержены в прах. И город винил в этом Джордан Бьюкенен. В конце концов, именно после ее приезда и начались эти трагические события. Джордан не удивится, если здешние обитатели явятся в мотель с вилами и факелами, чтобы изгнать ее из города.
    В ушах до сих пор звенели обвинения старой леди Скотт. Ни одного убийства, пока ее не принесло сюда, ни одного пожара, подобного тому, что уничтожил дом Маккенны. Да, и еще в багажниках машин никогда не находили тела… до ее появления здесь.
    Статистика не лжет. Это не просто черная полоса, а поистине библейское проклятие. Даже ей хотелось убраться подальше от себя самой.
    Джордан понимала, что подобные суеверия не имеют ничего общего с логикой, но в этой ситуации с самого начала не было ничего логичного. Ясно одно: после встречи с профессором Джордан превратилась в некое подобие средневековой чумы.
    Невозможно было предсказать, что случится дальше, но, ожидая Ноа, Джордан занималась именно этим. Сложное и неблагодарное занятие, особенно когда у тебя недостает данных, а перед глазами то и дело появляются жуткие сцены нескольких последних дней.
    Чтобы вернуть ясность мышления, необходимо стереть эти картины.
    Она взяла с заднего сиденья папку с бумагами профессора и углубилась в чтение.
    Оглянувшись в очередной раз, Ноа увидел, как Джордан по-прежнему корпит над бумагами. Он велел ей остаться в машине, поскольку не хотел, чтобы она видела обгоревшие останки Джея-Ди. Реакция ее была неожиданной. Ошеломленно воззрившись на него, она тихо спросила:
    – Почему, во имя Господа Бога, ты вообразил, будто мне придет в голову смотреть на изуродованное тело?
    Действительно, почему? Зрелище было кошмарным. И хотя на Ноа и Чеддика оно не произвело особого впечатления, Джо совершенно расклеился. Его лицо приобрело зеленовато-серый оттенок, и он с трудом сдерживал рвотные позывы.
    Ноа наконец пожалел его:
    – Джо, ты почувствуешь себя лучше, если не станешь на него смотреть.
    – Да, но это как автомобильная авария. И не хочешь, да смотришь.
    – Да ты же коп! – раздраженно бросил Чеддик. – И просто обязан осматривать место аварии.
    – Ну… вы же понимаете, о чем я.
    Один из пожарных-добровольцев махнул им рукой, приглашая подойти. Его звали Мигель Морено. Отставной пожарный из Хьюстона на старости лет решил приобрести ранчо. А в свободное время тренировал местных добровольцев, поэтому их действия были такими слаженными и профессиональными. С тех пор как он взял на себя руководство местной пожарной дружиной, в огне не пострадал ни один из пожарных. Он уже обследовал сгоревший дом и сейчас собирался изложить Ноа свои выводы.
    – Нет никаких сомнений, что дом поджег Джей-Ди, но, бьюсь об заклад, он не умел обращаться с такими летучими катализаторами, как тот, что был у него, иначе просто не стал бы высекать огонь, пока все еще был в доме.
    – А вдруг он слишком рано поджег эту горючую жидкость, – возразил Джо. – По ошибке или случайно. Я считаю, что он разлил ее повсюду, и решил уйти так же, как и пришел – через черный ход, и по дороге швырнул на пол что-то такое, что могло бы послужить факелом: может, смоченную в керосине тряпку или просто свернутую бумагу.
    – Вполне вероятно, – кивнул Морено. – Потребовалась всего одна искра, чтобы дом занялся.
    – Все, что угодно, могло высечь эту искру, – с энтузиазмом продолжал Джо. – Предположим, трение металлического порога о его подошву, когда он открыл дверь… и все было кончено.
    – Только эксперт по поджогам может точно восстановить картину случившегося, – объявил Морено. – Вы вызвали его в город, агент Чеддик?
    – Сразу же, – кивнул тот. – Джо, вы с Морено справитесь? Никого не пускайте, пока не прибудут криминалисты. Мы с Ноа идем на обыск в дом Джея-Ди.
    – Конечно, справимся, – заверил Джо. – Агент Стрит нашел что-то интересное?
    – Узнаю, как только приеду туда.
    – Ноа, у тебя найдется свободная секунда? – спросил Джо, последовав за Ноа.
    – Разумеется, – кивнул тот.
    – Как по-твоему, теперь агенты не допустят меня к расследованию? – пробормотал Джо. – Не хотелось бы им мешать, но…
    Он выразительно пожал плечами. Ноа жестом подозвал Чеддика.
    – Вот сейчас и выясним.
    Джо со смущенным видом повторил вопрос. Чеддик, больший дипломат, чем Стрит, перед тем как ответить, глянул на Ноа.
    – Знаю, ты наслышался историй о том, какие мы грубияны и нахалы и буквально идем по трупам местных копов, когда берем дело себе, и большинство этих историй, возможно, чистая правда, – ухмыльнулся он. – Мы терпеть не можем вмешательства местных, однако Ноа объяснил, что здесь ситуация немного иная. Мы будем работать вместе.
    – Я… очень благодарен, – выдавил Джо. – Для меня это огромная возможность поучиться у людей опытных.
    Удостоверившись, что все улажено, Ноа вернулся к машине. Стекла были опущены, и он увидел, что Джордан низко склонила голову над очередным документом, время от времени прихлебывая из бутылки успевшую согреться воду. Бедняжка! Она так терпеливо ждала, пока он закончит переговоры, и ни разу не пожаловалась и не попросила его поторопиться.
    Заметив Ноа, Джордан поспешно собрала разбросанные по сиденью бумаги. Жара стояла такая, что она боялась теплового удара. Она не хотела гонять вхолостую двигатель только из-за включенного кондиционера и поэтому молилась хотя бы о легком ветерке.
    Чуть раньше, несмотря на строгий приказ Ноа, она выползла из машины, чтобы посидеть в тени грецкого ореха, но взгляды толпы, собравшейся на другой стороне улицы, выводили ее из равновесия. Люди перешептывались, не сводя с нее глаз. Кто знает, о чем они толкуют? Возможно, о дёгте, перьях или сожжении на костре.
    По пути до дома Джея-Ди она предложила завезти ее в мотель и поклялась ждать Ноа там. Когда все закончится, он заедет за ней.
    Но Ноа не пожелал ничего слышать и сказал, что должен постоянно находиться рядом. Его голос звенел сталью, и Джордан поняла, что спорить бессмысленно.
    Ноа сел за руль, включил мотор и кондиционер и повернулся к Джордан. Ее лицо раскраснелось. Она заколола волосы на затылке, но легкие пряди, выбившиеся из прически, были влажными. Одежда прилипла к телу, а кожа поблескивала. Сейчас она казалась поразительной, хоть и несколько изнуренной жарой красавицей. И Ноа вдруг почувствовал себя виноватым за то, что собирался сделать.
    – Ну как ты? – пробормотал он.
    – Держусь. Все нормально.
    – Мне неприятно просить тебя, но придется проехать в Дом Дикки. Я хочу еще раз…
    – Ничего страшного, – перебила она. – И не нужно ничего объяснять. В конце концов, это твоя работа.
    Она ни словом не заикнулась о мотеле, зная, что он снова откажется. Ноа настаивал на том, чтобы она ни на шаг от него не отходила, и, если это поможет ему раскрыть преступление, значит, так тому и быть.
    Ноа не замечал, как быстро бежит время, пока не подъехал к дому Джея-Ди. День был почти на исходе. Страшно подумать, как долго они пробыли на пожаре! А еще предстоит хорошенько порыться в этом милом местечке!
    Он припарковался позади машины Чеддика и смущенно объявил:
    – Может, нам придется остаться еще на ночь.
    – Знаю.
    – Не возражаешь?
    – Ничуть. Уедем завтра с утра.
    Сколько раз она на это надеялась?!
    Чеддик, уже успевший вбежать в дом, открыл дверь и крикнул:
    – Вам тут понравится!
    Ноа кивнул в ответ, прежде чем обернуться к Джордан:
    – Если хочешь, можешь войти. Только ничего не трогай.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:44 am автор Volontir

    Глава 29


    Ноа не видел столько разнообразных приборов для слежки и наблюдения с тех пор, как был в Квонтико [7] . Агент Стрит был преисполнен благоговения.
    – Судя по тому, что я слышал о парне, он выглядел и вел себя как последний идиот. Но это…
    Он снова оглядел комнату, набитую шпионскими штучками.
    – Некоторые крайне сложны и трудны в использовании. Но он, видимо, знал, что делал.
    – И что же он делал?
    Джордан стояла на пороге, разглядывая странные предметы, которые Чеддик вынимал из коробки и раскладывал по полу.
    Прежде чем ответить, Стрит бросил Ноа перчатки и показал на крохотную копию спутниковой тарелки:
    – Это параболический микрофон. Позволяет услышать разговоры на расстоянии не менее трехсот ярдов.
    Ноа шагнул ближе, чтобы получше рассмотреть микрофон.
    – В нем имеются встроенный диктофон и штепсельное гнездо, – заметил он.
    – Интересно, сколько разговоров, не предназначенных для его ушей, он успел подслушать? – фыркнула Джордан.
    – Он не просто подслушивал, – покачал головой Стрит. – Вы еще не смотрели его коллекцию видео. Он установил камеры в каждой комнате своего убогого мотеля и снимал клиентов с девочками. Скорее всего мы найдем эти камеры в детекторах дыма или потолочных светильниках.
    Чеддик кивнул:
    – Ты уже просмотрел пленки?
    – Только одну, – откликнулся Стрит. – Хорошего качества. Никакой зернистости. Чистое порно.
    – Прелестно, – прошептала Джордан. Ей было до того не по себе, словно в этом доме таилась неведомая зараза, которую она, того и гляди, подхватит.
    – Смотри, какая штука! – пробормотал Ноа, вертя в руках бинокль. – С дополнительными линзами-увеличителями. Последнее слово техники.
    – Не говори, – согласился Чеддик. – Джей-Ди мог одновременно следить за своими жертвами и слушать разговоры.
    – И записывать, – добавил Стрит. – Кое-какие приборы совсем новые. Ни разу не использованы. Даже батарейки не вставлены. Я сказал бы, что Джей-Ди поставил дело шантажа на широкую ногу. Но, имея такое оборудование, он должен был составить список клиентов, верно? И вести бухгалтерию. Учитывать, кто сколько платил.
    – Может быть, – протянул Чеддик. – Ты нашел какие-то записи?
    Стрит покачал головой:
    – Полагаю, он хранил все в своем компьютере.
    – У него еще и компьютер есть? – удивился Чеддик. – Где же он находится?
    – В кабинете, за кухней. Ты не заметил?
    – Я не двинулся дальше этой комнаты. Нужно же было все рассмотреть!
    Джордан почти не обращала внимания на разговоры, думая о банковских вкладах Джея-Ди. В отличие от профессора, вносившего довольно большие суммы, вклады Джея-Ди никогда не превышали тысячи долларов Может, он совсем недавно основал свое «предприятие»? Но в этом случае откуда деньги на такое дорогое оборудование?!
    Джордан подошла к окну и рассеянно глядя на улицу, попыталась сообразить, какие отношения связывали профессора и Джея-Ди.
    Просмотрев содержимое последней коробки, Ноа встал и спросил Стрита, успел ли тот залезть в компьютер.
    – Только включил. Но не смог прочитать ни одного файла. Он заблокировал доступ. Придется взять компьютер с собой и попросить наших криминалистов поработать над ним. Правда, на это уйдет уйма времени.
    – Может, и нет, – усмехнулся Ноа. – Джордан, не согласишься ли взломать компьютер?
    – Буду счастлива помочь, – заверила Джордан, благодарная за то, что может быть полезной. – Там, случайно, не лэптоп?
    – Солнышко, мы, по-моему, уже решили оставить эту тему, не помнишь?
    – Это я просто так… спросила, – улыбнулась она.
    – Вы действительно считаете, что можете это сделать? – спросил Стрит.
    – Не беспокойтесь, смогу, – заверила она.
    Ноа проводил ее в кабинет, где стоял компьютер последней модели. Джордан с уважением покачала головой. Ничего себе!
    Кэрри рассказывала, что в тюрьме были компьютерные курсы, но она отказалась их посещать. Возможно, в местах заключения Джея-Ди тоже были подобные курсы, и, если так, он, похоже, не упустил возможности пополнить образование.
    Ноа подвинул стул и помог ей сесть.
    – Приступай.
    Всего несколько минут ушло на то, чтобы вывести на экран файлы. А вот открыть их будет не так просто.
    – Позови, когда закончишь, – бросил Ноа, прежде чем вместе с Чеддиком вернуться в гостиную. Стрит остался на месте, зачарованно наблюдая, как летают над клавишами руки Джордан. Вскоре экран заполнился цифрами и символами. Он не знал, что делает Джордан, да это и не важно. Главное, что у нее получается.
    Джордан, забыв о времени, сосредоточилась на задаче. Наконец она откинулась на спинку стула и улыбнулась:
    – Готово!
    Папка открылась как раз в тот момент, когда Ноа положил руки ей на плечи.
    – Что ты нашла?
    – Список, – пробормотала она, подавшись ближе к экрану. – Он вел подробные записи.
    Встав, она уступила место Стриту. И обнаружила, что спина у нее затекла, а за окном уже темнеет. Сколько она тут просидела?
    Джордан потянулась и размяла руки.
    – Это о чем-то нам говорит? – спросил подошедший Чеддик.
    – Я бы сказал, что да, – кивнул Стрит. – Правда, здесь одни имена, без фамилий. Нет дат, только дни недели, суть преступления и кое-какие места. – Он неожиданно рассмеялся: – Говорю вам, если все жертвы шантажиста живут в Сиринити, этот город – просто рассадник всех пороков.
    – Кто есть в списке? – спросил Ноа.
    – Некая Чарлин должна выплачивать четыреста долларов по пятницам в здании страхового агентства.
    – Чарлин? За что она платила четыреста долларов?! – ахнула Джордан.
    – У него есть видео, где она развлекается с мужчиной.
    – С женихом?!
    Все три агента уставились на нее, и она поняла, как глупо звучит ее вопрос. Если бы Чарлин спала со своим женихом, у Джея-Ди не было причин ее шантажировать.
    – Я просто устала, – пробормотала она. – Ясно, что Чарлин изменяла жениху. – И, неожиданно преисполнившись гневом, прошипела: – Подумать только, я подарила этой женщине фарфор от Веры Вонг.
    Чеддик снова повернулся к экрану.
    – В последнее время она регулярно ему платила.
    – И резвилась с мужчинами тоже регулярно, – добавил Стрит. – Полагаю, она оплачивала собственные удовольствия.
    – С кем она спала? – выпалила Джордан – Нет, не говорите. Я не хочу знать. То есть хочу. Кто он?
    – Парень по имени Кайл…
    – Только не Кайл Хефферминт! – ахнула она, схватившись за горло.
    Реакция Джордан показалась Ноа забавной. Подойдя ближе, он обнял ее за плечи.
    – Тот, кто обожает повторять твое имя? И пытался за тобой ухаживать?
    – Именно, – подтвердила она.
    – Здесь еще и какой-то Стив Н., – продолжал Стрит.
    – Должно быть, Стив Нельсон, – решил Ноа. – Я видел его в ресторане. Глава страхового агентства.
    – И босс Чарлин, – добавила Джордан.
    – Не только босс, – хмыкнул Стрит.
    – О Господи, она и со Стивом спала?! Нет. Не верю!
    – Хотите просмотреть видео?
    – Значит, спала. А ведь Стив женат!
    – Да, – сухо подтвердил Ноа, – поэтому и платил шантажисту, чтобы не выдал его.
    – Сейчас распечатаю, – объявил Стрит, двигая мышкой по коврику. – Сделаю две копии. Одну возьмешь ты, Ноа.
    – Вот что я вам скажу: неплохо бы познакомиться с этой Чарлин перед отъездом из Сиринити, – заметил Чеддик.
    Ноа услышал шум мотора и, подойдя к окну, выглянул на улицу.
    – Приехали криминалисты.
    – Прекрасно. Пусть заберут с собой все, что мы нашли. Он подошел к принтеру, разложил копии на две стопки и отдал одну Ноа.
    – Мы уезжаем завтра утром, – сообщил Ноа. – Если что-то понадобится, дайте мне знать. И пожалуйста, держите меня в курсе дела.
    Джордан не терпелось убраться отсюда. По дороге в мотель она уныло пробормотала:
    – Воображаешь, будто знаешь человека, а потом оказывается, что он просто сексуальный маньяк.
    – Но ведь ты почти не знала Чарлин, верно? И видела раза два, не больше, – возразил Ноа.
    – Верно, но все же крайне неприятно.
    – Если ты не согласна на другой ресторан, полагаю, мы можем поужинать у Джаффи. Согласна?
    – Сейчас подумаю. Он есть в списке?
    – Хочешь посмотреть? – рассмеялся Ноа.
    – Сам посмотри.
    Ноа остановился у обочины, наскоро просмотрел список и увидел имя Амелии Энн. Интересно, как отреагирует Джордан, если узнает?!
    – Джаффи в списке нет, – сообщил он.
    – Хорошо, – вздохнула она.
    Ноа подумал об испытаниях, которым подверг ее сегодня.
    – Ты настоящий товарищ, – кивнул он. – За эти дни мы стали одной командой.
    Она хотела что-то ответить, но он притянул ее к себе.
    – Что… – начала было Джордан, но жесткие губы запечатали ей рот. Она не ожидала поцелуя, но инстинктивно расслабилась и впустила его язык. Он мгновенно воспользовался ее слабостью: Ноа ничего не делал вполовину. Поцелуй длился недолго, но у нее закружилась голова. Когда он отодвинулся, ее сердце тревожно ударялось о ребра. Обмякнув на сиденье, она пыталась отдышаться.
    В отличие от Ноа. Его дыхание ни на секунду не сбилось с ритма. Он спокойно включил зажигание и влился в поток машин.
    – Мне хочется рыбы. И холодного пива, – объявил он. Ни упоминания о поцелуе, ни «спасибо», ни даже традиционного вопроса: «Тебе было хорошо?»
    Ноа повернул голову.
    – Что-то не так? – спросил он, прекрасно понимая, в чем дело. Она ответила яростным взглядом. – Выглядишь немного раздраженной.
    – Да неужели? С чего бы это? Все так.
    – Вот и прекрасно.
    – Я просто не могу понять, как ты можешь быть таким спокойным… ну, знаешь… равнодушным.
    – Спокойствие и равнодушие – вещи разные.
    – Но прекрасно сочетаются в тебе. Ты только что поцеловал меня.
    Ну вот. Она сказала это вслух и выдала себя.
    – М-м… действительно поцеловал.
    – И это все? «Действительно поцеловал»? – выпалила она с такой яростью, что он улыбнулся. Джордан действительно неподражаема, особенно когда разозлится.
    – А что я, по-твоему, должен был сказать?
    Он что, шутит? Можно подумать, ему нечего сказать! Хотя бы обронил, что этот поцелуй что-то значит для него… значит много… Но, очевидно, это не так. Он целовал десятки женщин. Что для него еще одна?
    Ей вдруг захотелось напомнить ему о вчерашней безумной ночи. Подчеркнуть, что сегодня утром он вел себя так, словно не случилось ничего из ряда вон выходящего. И если он спросит, что ей хочется от него услышать, Джордан, вероятно, последует примеру Джея-Ди и врежет ему правой в челюсть. Вот это он наверняка запомнит!
    И хотя мысль была весьма заманчивой, она отчетливо понимала, что насилием ничего не решить.
    Они остановились на красный свет, и Ноа искоса глянул на нее.
    – О чем ты думаешь, солнышко? У тебя такой озадаченный вид.
    – Насилие, – не задумываясь, ответила она. – Я думала о насилии.
    Черт возьми, ему никогда не угадать, что она скажет в следующую минуту!
    – А при чем тут насилие?
    – Насилием ничего не решить. Этому меня и Сидни научили родители.
    – А твои братья?
    – Они вечно пытались вбить друг друга в землю. Может, поэтому и преуспели в спорте. Расправлялись с членами других команд.
    – Каким же образом ты избавилась от своих агрессивных порывов? – с искренним любопытством спросил он.
    – Ломала вещи.
    – Вот как?
    – Это не было вандализмом, – пояснила она. – Я ломала вещи с тем, чтобы потом починить. Это был… полезный опыт.
    – Должно быть, ты доводила родителей до безумия.
    – Вероятно, – согласилась он. – Правда, они меня терпели, а потом и привыкли.
    – А вещи, которые ты поломала?
    – Учти, что я была совсем девчонкой и поэтому начала с малого. Тостер, старый вентилятор, газонокосилка…
    – Газонокосилка?
    – Газонокосилка до сих пор остается больным местом моего отца, – улыбнулась Джордан. – Как-то он пришел с работы пораньше и увидел, что все части газонокосилки, включая болты и гайки, разбросаны по подъездной дорожке. Радости ему это не прибавило.
    Ноа никак не мог представить Джордан, измазанную машинным маслом, с отверткой в руках. Она такая женственная и хрупкая. Просто немыслимо!
    – Но ты собрала газонокосилку?
    – С помощью братьев, в которой, кстати, я совершенно не нуждалась. На следующей неделе мой отец приволок домой старый, сломанный компьютер и сказал, что отдаст его мне при условии, что больше я не дотронусь ни до одной вещи в доме, включая газонокосилки и машины.
    – Машины?
    – До машин дело не дошло. Просто было неинтересно. Но как только я получила компьютер…
    – Поняла, что нашла свое призвание.
    – Полагаю, так и было. Как насчет тебя? Каким ты был в детстве? И тогда мечтал об оружии?
    – Вспыльчивым и своенравным. И вечно лез в драку. Но мы жили в Техасе, а это означало непременный футбол в средней школе. Мне повезло получить стипендию для обучения в колледже, как лучшему школьному спортсмену. Кроме того, я всегда хорошо учился.
    Но даже он не мог лгать не моргнув глазом.
    – Я и тогда терпеть не мог правила.
    – И сейчас не любишь?
    – К сожалению.
    – Ты – прирожденный мятежник.
    – Так меня называет доктор Моргенштерн.
    – Можно спросить тебя кое о чем?
    Он остановил машину на парковке мотеля.
    – Конечно. Что ты хочешь узнать?
    – Интересно, длились ли когда-нибудь твои отношения с женщинами больше недели-другой? И ты хотя бы раз в жизни любил кого-то?
    – Нет, – не задумываясь, ответил Ноа.
    Если резкий ответ и небрежный тон были попыткой заставить ее переменить тему, он ошибся.
    – Боже, да ты сама чувствительность!
    Он остановил машину и открыл дверцу.
    – Солнышко, в моем теле нет ни одной чувствительной косточки.
    В этом он тоже был не прав, но спорить она не собиралась.
    – А ты? – внезапно бросил он. – У тебя когда-нибудь был настоящий роман?
    И, не дожидаясь ответа, обошел машину, открыл дверцу с ее стороны, взял ее за руку и повел к улице. Стоянка освещалась только одним фонарем, на дальнем конце, и тишину нарушал только хор цикад.
    Он на секунду остановился и взглянул ей в глаза.
    – Я знаю, что ты собой представляешь, Джордан Бьюкенен.
    – Может, объяснишь и мне?
    – Нет.
    И тема была закрыта.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:44 am автор Volontir

    Глава 30


    – Предупреждаю сразу: если в бистро «У Джаффи» полно народа, я захожу черным ходом и ем на кухне.
    – Но почему? – удивился Ноа.
    Джордан уставилась на него с таким видом, словно не ожидала такой непонятливости.
    – Не хочу в очередной раз подвергаться допросу. И не желаю, чтобы люди злобно пялились на меня, пока я ем. Это дурно влияет на пищеварение.
    – Людям просто любопытно, вот и все, – пожал плечами Ноа. – Смирись с тем, солнышко, что ты – главная новость в этом городе.
    – Еще бы не новость! С того дня, что я появилась здесь, погибло уже три человека. Если учесть количество моих посещений бистро, количество жителей и количество неожиданных смертей и оставить место для статистической аномалии…
    – Аномалией, насколько я понял, ты считаешь себя.
    – Совершенно верно. Я – единственное отклонение в своих вычислениях.
    – Разумеется, – сухо согласился он.
    – Из этого можно сделать один верный вывод.
    – А именно?
    – Я стала причиной эпидемии.
    Ноа обнял ее и притянул к себе.
    – Да ты просто гигант! – протянул он.
    – Не смешно.
    – А по мне, так очень даже.
    Джордан вздохнула. Странно, но в последнее время ее так легко вывести из себя!
    – Ладно, наверное, я действительно несу чушь, что, нужно сказать, не в моем стиле. Обычно я вполне рассудительна. Но здесь… похоже, не могу мыслить здраво.
    «Особенно рядом с тобой».
    Они свернули за угол, перешли дорогу и оказались у бистро. Заглянув в окно, Джордан заметила, что почти все столики пусты.
    – Мы заходим, едим и тут же убираемся. Согласен?
    – Звучит волшебно. А можем мы присесть за столик или будем есть стоя? – осведомился он, распахнув дверь.
    – Хей, Джордан! – весело окликнула Анджела, завидев поздних посетителей.
    – Хей, Анджела! Помнишь Ноа?
    – Еще бы! – улыбнулась официантка. – Столик вас ждет. Должно быть, за всеми сегодняшними событиями вы и поесть не успели. – Приняв заказ на напитки, она добавила: – Вы пришли под занавес. Я как раз собиралась снимать со столов скатерти.
    – Сегодня затишье? – спросила Джордан.
    – Как всегда в ночь покера, – пояснила она. – Мы закрываемся на час раньше, чтобы Джаффи успел убрать на кухне. Ненавидит опаздывать на игру.
    Ноа ушел в туалет, чтобы умыться, а когда вернулся, напитки уже стояли на столике и Анджела ждала.
    – Не хочется торопить вас, и обещаю, что немедленно уйду, как только получу заказ, но Джаффи хотел бы поскорее выполнить ваши пожелания.
    Она порекомендовала несколько блюд и, записав заказ, поспешила на кухню.
    Джордан расслабилась. Последние посетители ушли, и они с Ноа остались вдвоем. Ни Анджела, ни Джаффи их не беспокоили.
    Ноа поднял бутылку с пивом:
    – За нашу последнюю ночь в Сиринити. [8]
    Джордан нерешительно взяла стакан воды со льдом.
    – Будем надеяться, эта ночь станет последней.
    Ноа припал к горлышку бутылки.
    – Еще пара убийств, и им придется сменить название города.
    – Кажется, я слишком близко все принимаю к сердцу. Вообразила, что нас снова окружит толпа, засыпая вопросами о пожаре и Джее-Ди. Но взгляни только, целый ресторан в нашем распоряжении, и можно поесть спокойно. Повезло, верно?
    Ноа улыбнулся в ответ, но промолчал. Анджела деловито складывала скатерти, но он заметил, что поднос, который она поставила на стол, был доверху нагружен карточными колодами. Очевидно, Джаффи устраивал в ресторане ночь игры в покер. Интересно, успела ли понять это Джордан.
    Но Джордан не обращала на Анджелу никакого внимания. Ее занимали открытия агента Стрита.
    – Что будет с пленками, отснятыми Джеем-Ди? – прошептала она. – Их обнародуют?
    – Вероятно, нет.
    – Знаешь, чего я не понимаю? Вроде бы здесь все про всех знают, так как же Чарлин смогла утаить свое маленькое хобби?
    – Хобби? – рассмеялся он. – Никогда раньше не слышал, чтобы это так называли.
    – И сколько еще людей в этом списке сумели скрыть свою внеурочную деятельность? – полюбопытствовала она.
    Ноа пожал плечами:
    – Если чего-то очень хочешь, сумеешь найти способ это получить.
    Джордан вопросительно уставилась на него:
    – А ты когда-нибудь хотел чего-то так сильно, что был готов рискнуть всем?
    Ноа долго смотрел на нее, прежде чем ответить.
    – Да. Полагаю, что так.
    Разговор оборвался, когда Анджела понесла пустую посуду на кухню. Вышедший поздороваться Джаффи робко спросил Джордан, не согласится ли она посмотреть Дору.
    Джордан встала. Ноа последовал ее примеру.
    – Кто такая Дора? – удивился он.
    – Компьютер, – пояснила Джордан. – Допивай пиво, я сейчас вернусь.
    – Я составлю ему компанию, – пообещала Анджела. – Хотите еще пива?
    – Нет, с меня хватит, – покачал головой Ноа. – Когда начнется игра?
    – Минут через пятнадцать. Скоро начнут собираться мужчины. О, смотрите, вот и Дейв Трамбо выходит из машины вместе с Эли Уитейкером! Эти всегда приезжают первыми. Они лучшие друзья. Эли – самый богатый человек в Сиринити, а многие считают, что и во всем Техасе, – тараторила Анджела, кокетливо подбоченившись. – Бьюсь об заклад, вы тоже гадаете, откуда у него столько денег. Никто точно не знает, но у каждого своя теория. Лично я думаю, что он их унаследовал. Все равно никто не посмеет спросить. Он нечасто приезжает в город. Живет сам по себе и ужасно застенчив. А вот Дейв совсем другой. Говорит, что еще не встречал человека, который бы не пришелся ему по нраву.
    – А женщины не играют в покер?
    – Еще как играют! – засмеялась Анджела. – Просто мы не любим играть с мужчинами. Они слишком самолюбивы и обижаются из-за пустяков. У нас своя собственная ночь покера. Смотрите, сюда идет Стив Нельсон. Не помню, вы знакомы или нет. Он директор единственного в округе страхового агентства.
    Тем временем Джордан сидела за компьютером Джаффи, не подозревая, что зал быстро наполняется народом. Ноа досадливо вздохнул. Неужели до нее не доносится шум?
    Вскоре все столики были заняты.
    Джордан быстро решила очередную проблему Джаффи, спутавшего команды, и хотя до нее доносились голоса, пришлось объяснять Джаффи его ошибку.
    – Помните, – сказала она напоследок, – Дора не кусается.
    Джаффи вытер руки о полотенце и кивнул:
    – Но если я опять попаду в переплет…
    – Можете послать мне е-мейл или позвонить, – посоветовала Джордан и попыталась предложить способы выявления неисправностей, но, заметив подернутые тоскливой пеленой глаза Джаффи, отступилась. Он явно не понимал ни слова из того, что она силилась ему внушить. Кажется, отныне ей придется терпеть его ежедневные звонки.
    С этими невеселыми мыслями она направилась к столику. Вечер прошел не так напряженно, как она ожидала. Теперь ее единственной заботой был десерт. Стоит есть на ночь сладкое или нет?
    К действительности ее вернул шум голосов. При виде горланившей толпы она замерла в дверях.
    Ноа узрел выражение ее лица и с трудом сдержал ехидный смешок.
    В зале воцарилось мертвенное молчание. Взгляды присутствующих устремились на Джордан. Та медленно побрела к своему месту.
    – Что это такое? – в ужасе спросила она.
    – Ночь покера.
    – Здесь? Ночь покера здесь? Но я думала… то есть полагала… Как по-твоему, мы можем уйти сейчас?
    – Сомневаюсь.
    – А если выбраться с черного хода?
    – Это не выход, – покачал головой Ноа.
    Обернувшись, она поняла, что он прав. Мужчины дружно встали, а те, кто еще не был знаком с ней, ждали своей очереди быть представленными.
    Роль распорядителя взял на себя Джаффи. Претендентов было так много, что она не запомнила и половины имен. И каждый восклицал «Хей!», после чего бомбардировал ее вопросами. Каждый хотел знать не только о пожаре и ужасной гибели Джея-Ди. Каждый хотел еще и услышать, как она обнаружила тела профессора и Ллойда. Джордан не удивилась бы, попроси они разыграть все сцены в лицах. Она честно, а иногда и дважды ответила на все вопросы, смогла несколько раз рассмеяться, а в паузах Дейв, как истинный торговец, пытался продать ей новую машину. Ноа тоже получил свою долю вопросов.
    – Скажите, Джо считает, что это Джей-Ди убил тех двоих? – допытывался Джаффи.
    – Он парень неглупый, – вмешался Дейв. – Бьюсь об заклад, так оно и есть.
    – Я слышал, что Джей-Ди исчез, – вставил некий Уэйн.
    – У Джо достаточно улик, чтобы его арестовать? – спросил Дейв.
    – Какая теперь разница? Он все равно мертв, – напомнил собравшимся Стив Нельсон. – Скажите, агент Клейборн, вы с Джо уже обыскали дом Джея-Ди?
    Ноа стоило большого труда не улыбнуться. Он-то знал, к чему клонит Нельсон. Пытается вынюхать, нашли ли они видеозаписи.
    – Да, и очень тщательно. Агенты, ведущие расследование, все запаковали и отправили в Бурбон. Впрочем, улик было не так уж много.
    Стив, очевидно, был плохим игроком, поскольку ему так и не удалось сохранить бесстрастное выражение лица. Ноа увидел проступившее в его взгляде облегчение и понял, в чем дело. Стив не только спал с Чарлин, но еще и пользовался весьма сомнительными методами в деятельности своего агентства.
    – Как считаете, мы когда-нибудь узнаем, почему Джей-Ди убил этих людей? – поинтересовался Дейв.
    – Джо все расскажет, как только узнает, – заверил Стив.
    – А мне жаль Рэнди Дикки. Он человек порядочный и шериф хороший. Для него это жестокий удар. Насколько я знаю, Джей-Ди был его единственным родственником, – сказал Дейв.
    Ноа заметил, что Эли Уитейкер внимательно прислушивается к беседе, но сам почти все время молчит.
    – Чем занимаетесь, Эли? – спросил он.
    – Выращиваю на продажу лошадей и скот.
    – Какой породы?
    – Коровы в основном лонгхорны. Они лучше всего переносят здешний климат.
    Ноа задал еще пару вопросов, и вскоре мужчины отошли от общей компании, оживленно беседуя о лучших методах ведения хозяйства.
    – В жизни не видел, чтобы Эли так проникся к чужаку, – ухмыльнулся Дейв. Остальные дружно закивали. Стив снова обратился к Джордан:
    – Знаете, хотя вы двое пробыли здесь недолго, совсем не кажетесь мне чужаками. Вы, можно сказать, внесли свежую струю в нашу унылую жизнь. Когда вы с Ноа покидаете город?
    – Завтра, – нерешительно пробормотала Джордан.
    – Искренне рад знакомству, – кивнул Дейв.
    – Думаю, на сегодня с них хватит расспросов, – вступился Джаффи. – Почему бы вам не запастись выпивкой и не занять свои места?
    Когда мужчины разбрелись по залу, Дейв, Эли и Джаффи тепло распрощались с Джордан.
    – Мне будет вас не хватать, – жаловался Джаффи. – И мне так жаль, что все бумаги сгорели. Я слышал, вы все оставили в доме профессора. Столько трудиться, чтобы сделать копии, и увидеть, как все превращается в пепел!
    – Как обидно! Кажется, вы приехали из самого Бостона, чтобы познакомиться с работой профессора, – вторил Дейв.
    – Хотите сказать, что все сгорело? – уточнил Эли.
    Джордан едва удалось вставить слово.
    – Копии у меня. Их в доме профессора не было, и мне удалось почти все переправить в Бостон еще до пожара. Если Джо и агенты ФБР захотят их просмотреть, придется все отправить обратно.
    – Хорошие новости! – обрадовался Джаффи. – Не зря съездили! Ужин за счет заведения, и не вздумайте спорить. Мы с Дорой благодарим вас от всего сердца за помощь и поддержку. Искренне надеюсь, что когда-нибудь вы вернетесь, сказать нам «хей».
    Он крепко обнял ее и потряс руку Ноа.
    – Если надумаете купить машину, вспомните обо мне. Я пригоню ее прямо в Бостон, – пообещал Дейв.
    – Он такой. Он может, – кивнул Эли, направляясь к своему столику.
    Ноа оставил щедрые чаевые для Анджелы и под дружный хор прощальных восклицаний повел Джордан к выходу.
    Оба молчали, пока не оказались в квартале от ресторана. Только тогда Джордан пробормотала:
    – Вот это да! Ночь покера. В жизни не подумала бы.
    – Видела бы ты свое лицо, когда вся эта толпа ринулась к тебе, – хмыкнул Ноа.
    – Но вечер прошел не так уж и плохо. Нам никто не мешал ужинать, и мы познакомились с обаятельными джентльменами. Обаятельными… и интересными, – решила Джордан.
    – А знаешь, что было самым интересным?
    – Что?
    – Половина этих обаятельных джентльменов значится в списке Джея-Ди.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:45 am автор Volontir

    Глава 31


    Джордан стояла под душем, смывая остатки сегодняшней жары и намыливая волосы мылом с запахом абрикоса, когда ее неожиданно осенило. Она не хотела возвращаться домой!
    Джордан немедленно выкинула из головы абсурдные мысли. Ну конечно, она хочет домой, назад, в свою упорядоченную жизнь! Продав компанию, она получила огромную прибыль, но теперь нужно решить, что с ней делать. Может, вложить деньги в производство нового компьютерного процессора, такого быстродействующего, что он подойдет для работы с самыми сложными программами. Она уже видела не только проект, но и опытный образец. Проблема состояла лишь в том, что она не хотела вторично переворачивать основы Кремниевой долины. Пусть кто-то другой изобретет схему, заставляющую мир вращаться все быстрее!
    Нежелание вновь вступать в игру было не единственным поразительным откровением. Она уже не спешила покупать новые лэптоп и мобильник. Раньше они были неотъемлемой частью ее жизни, но больше она не зависела от лэптопа и находила необычайно приятным тот факт, что ей не приходилось каждые пять минут отвечать на звонки. Ничего не скажешь, в недоступности есть свои несомненные преимущества.
    – Я начинаю бояться себя, – прошептала она.
    Что с ней происходит? Будто она преображается в совершенно иного человека. Может, пребывание на сорокаградусной жаре в ожидании, пока Ноа исследует остатки сгоревшего дома, каким-то образом повлияло на ее мозги? Или солнце их расплавило, а душ, под которым она стояла часами, размыл мозговые клетки?
    Нет. Должно быть, она просто обезвожена. Вот и все.
    Джордан натянула футболку и «боксеры», почистила зубы и, не вынимая щетки изо рта, протерла запотевшее зеркало и всмотрелась в свое отражение. Красная, распаренная физиономия и веснушки. Просто королева красоты в стиле унисекс.
    Джордан отложила щетку, потянулась за специальным лосьоном для тела, подаренным Кейт, и открыла дверь. Раньше ей было совершенно все равно, как она выглядит. Но с тех пор все перевернулось.
    Слишком хорошо она сознавала, в чем ее истинная проблема, хотя до этого момента отказывалась открыто ее признать. Ноа. О да, именно он. Он все изменил, и теперь она понятия не имела, что делать.
    Она может тревожиться и задавать себе этот вопрос сколько угодно, этим ничего не изменишь. Умная женщина бежала бы от Ноа со всех ног, но ее умной не назовешь. Хотя бы потому, что она только и думала о том, как бы снова провести с ним ночь.
    Пожалуй, следует отвлечься, чтобы не мечтать о сексе.
    Она решила свернуться калачиком в постели с бумагами профессора и прочитать очередную мрачную историю о кровопролитии, казнях, пытках и суевериях. Это уж точно заставит ее забыть о Ноа.
    Кстати, где ее очки? Она думала, что оставила их рядом с футляром для линз, но очков там не было.
    Джордан подошла к письменному столу, ударилась пальцем о стул и со стоном принялась скакать на одной ножке, одновременно пытаясь рыться в сумке.
    – Ноа! – крикнула она. – Ты не видел…
    – На столе, – откликнулся он из своей комнаты. Как он догадался, что ей нужно? Читает ее мысли? Очки действительно оказались на столе.
    – Откуда ты узнал…
    – Ты щуришься, – пояснил он, прежде чем она успела договорить. – И только что наткнулась на стул.
    – Я не замечала, куда иду.
    – Ты не видела, куда идешь, – рассмеялся он. Заметив брызги воды на линзах очков, Джордан вышла в ванную, но по пути услышала чей-то стук. Кажется, к ней пришли?
    – Ноа, открой дверь, – попросила она. Вскоре из комнаты Ноа донесся женский голос. Значит, стучались к нему!
    Сгорая от любопытства, она наскоро протерла очки, насадила на нос и вышла в спальню. Вот это да! Ноа опять обслуживают по первому разряду! Сама Амелия Энн стелила постель, а Ноа прислонился к дверному косяку, наблюдая за ней. Услышав шаги, он обернулся и подмигнул Джордан. Похоже, ему в отличие от Джордан нравится такой почет!
    Джордан во все глаза смотрела на Амелию Энн. Сегодня эта особа разоделась, как официантка, разносящая напитки в захудалом баре: укороченные шорты, красные босоножки на шпильках и блузка с огромным вырезом, которую она к тому же «забыла» застегнуть. Она положительно выглядела забавно, а манера низко наклоняться над кроватью, оттопыривая зад, была просто комичной, но Джордан не смеялась. Поведение Амелии Энн иначе, как позорным, не назовешь!
    Что-то сердито бормоча себе под нос, Джордан развернулась и сняла с кровати покрывало. Положила его в уголок, плюхнула на постель груду бумаг, схватила бутылку воды и, усевшись, стала читать.
    Телефон, стоявший в комнате, негромко звякнул. Звонила Сидни.
    – Никогда не догадаешься, где я.
    – И догадываться не желаю. Говори сразу, – буркнула Джордан.
    – Мой номер не высветился?
    – Ты позвонила в мотель. Пора бы знать, что здесь нет АОНов.
    – Я в Лос-Анджелесе и сижу среди коробок. Так случилось, что я заселюсь в общежитие только через полторы недели, а пока что застряла в отеле. Правда, отель прекрасный. Рассыльный даже внес наверх все мои вещи.
    – Я думала, на следующей неделе вы поедете туда с мамой. Почему так рано?
    – Все внезапно изменилось, – недоуменно протянула Сидни. – Вчера я ночевала у своей подруги Кристи, а когда вернулась домой наутро, мама отдала мне билет на самолет.
    Похоже, ей не терпелось от меня избавиться. Наверное, я сводила ее с ума своими опасениями насчет папы.
    – И теперь ты одна и свободна.
    – И счастлива этим, – добавила Сидни. – Пожалуй, чересчур часто звоню в обслуживание номеров, но что поделать, если я не могу попасть в общежитие?! Надеюсь, па не хватит удар, когда он узнает, сколько денег ушло с его кредитки!
    – Как там папа?
    – Вроде бы неплохо. Ты же его знаешь. Плевать он хотел на все угрозы. А вот мама – дело другое. Она совсем измучена, правда, старается этого не показать. Из-за чертова суда все на ушах стоят.
    – Не знаешь, когда это закончится? – встрепенулась Джордан.
    – Откуда? В нашем доме полно телохранителей. Куда ни взглянешь, всюду маячат они. Постоянное напоминание о том, что кто-то хочет смерти папы.
    – Как только вынесут приговор, угрозы прекратятся.
    – Разве можно знать наверняка? Правда, все это твердят, но, согласись, Джордан, речь идет о рэкете, а где рэкет, там и мафия.
    Джордан услышала тревожные нотки в голосе Сидни.
    – Понимаю.
    – И если этого ужасного человека осудят, вполне возможно, его родственники и деловые партнеры решат отомстить папе? А если нет, тогда другая сторона…
    – Перестань! – перебила Джордан. – Прекрати себя изводить! Нужно надеяться на лучшее.
    – Легче сказать, чем сделать, – вздохнула сестра. – Я рада, что уехала из дома пораньше. Из-за меня мама только больше нервничает. А тут еще Лорен… и Ник трясется от страха…
    – Погоди! Что ты сказала? При чем тут Ник и Лорен?
    – С Ником все в порядке. А вот с его женой… я думала, ты знаешь.
    – Что знаю? – нетерпеливо бросила Джордан.
    – У Лорен начались схватки, настоящие схватки, и доктор уложил ее в больницу. А до родов еще целых три месяца!
    – Когда это случилось?
    – Ник отвез ее в больницу вчера, когда я уже летела в Лос-Анджелес.
    Звонил ли Ник вчера вечером? Джордан не помнила.
    – Хорошо еще, что Ник вернулся в Бостон, а Ноа остался с тобой. Было бы ужасно, окажись он так далеко, когда Лорен сделалось плохо.
    – Бедная Лорен. Что говорит доктор?
    – Не знаю. Мама сказала, что ей поставили капельницу. Схватки стали реже, но совсем не прекратились. Послушай, когда ты приезжаешь? Помогла бы маме. Ты всегда такая спокойная и рассудительная. Тебя с толку не собьешь.
    Когда-то так и было. Но не сейчас. Из-за Ноа теперь любая мелочь выводит ее из равновесия.
    Краем глаза Джордан заметила, что Ноа направился к ней. Все мысли немедленно вылетели из головы.
    На нем были джинсы и чистая футболка. Он положил пистолет с кобурой на тумбочку и растянулся на постели Джордан.
    – Джордан! Ты меня слышишь? Я спросила, когда ты приезжаешь.
    – Что… э… я…
    О, конечно, сплошное благоразумие!
    – 3-завтра… – пробормотала она.
    Ноа выкинул вперед руку и потянул Джордан на себя.
    – Рано, мы уезжаем рано. До аэропорта Остин путь неблизкий.
    Оттолкнув руку Ноа, она нахмурилась, погрозила пальцем и прошептала:
    – Не смей.
    – Что не сметь? – удивилась Сидни.
    – Ничего. Мне пора.
    – Погоди. Не считаешь, что мне тоже следует вернуться? – пробормотала Сидни. – Я могла бы помочь…
    – Нет-нет, оставайся в Лос-Анджелесе. И потом, тебе нужно учиться. Я позвоню, как только вернусь.
    – Не вешай трубку. Я не спросила, как у тебя дела.
    Ноа щекотал ее шею, отчего по спине шел приятный озноб.
    – Прекрасно. Все прекрасно, – выпалила она.
    – Нашли того дегенерата, который запихивал трупы в твою машину?
    – Нашли. Поговорим завтра. Пока. Береги себя.
    Она положила трубку, прежде чем Сидни успела попрощаться, после чего набросилась на Ноа.
    – Зачем ты меня отвлекаешь?.. – начала она, но тут все мысли снова улетучились: Ноа принялся стягивать с себя футболку. У него изумительное тело. Мускулистые плечи, а живот… – Она мысленно встряхнулась, пытаясь вывести себя из ступора. – Что ты делаешь?
    – Устраиваюсь поудобнее, – преспокойно объяснил он, расстегивая джинсы.
    Джордан едва успела схватить его за руку.
    – Ради всего святого… если не собираешься прикрыться простыней, оставайся лучше в штанах!
    – Смущаешься? – озадаченно пробормотал он. – Солнышко, ты видела и касалась каждого…
    – Я прекрасно помню все, что делала, – перебила она и вдруг рассмеялась: – Зато ты абсолютно раскован, верно? Бьюсь об заклад, ты способен прогуляться про бостонской Ньюбери-стрит в чем мать родила и при этом даже не покраснеть.
    – Не совсем. Это зависит…
    – От чего?
    – От времени года. Зимой это было бы затруднительно.
    Джордан закатила глаза к небу.
    – Не находишь, что с твоей стороны несколько самонадеянно врываться сюда, воображая, что я буду с тобой спать?
    Он взбил подушки и снова улегся.
    – Я никуда не врываюсь и не собираюсь спать, по крайней мере не сейчас. А ты хочешь, чтобы я ушел?
    Идиотский вопрос.
    – Нет.
    Она наклонилась над ним, распластала ладони по теплой груди и поцеловала в губы, после чего раздраженно ущипнула за плечо и села.
    – Я знаю, что ты говорил с Ником, – упрекнула она. – Почему не рассказал, что происходит?
    – Тебе Сидни проговорилась? – удивился он. – Не думал, что она знает. Твоя мать поскорее отослала девочку из Бостона, чтобы все скрыть от нее.
    – Нику следовало позвонить мне.
    – Он не хотел тебя волновать и, кроме того, знал, что ты сама все узнаешь, когда вернешься в Бостон.
    – Ч-что узнаю? – выдавила Джордан.
    – Погоди, – нахмурился он. – Что именно сказала тебе Сидни?
    – Нет. Я хочу слышать твою версию.
    – Кто-то вломился в дом твоих родителей и оставил в библиотеке записку твоему отцу. Ее пригвоздили ножом к стене.
    – Когда он ее нашел?
    Ноа мучительно поморщился.
    – Не он. Твоя мать. Неизвестный пробрался в дом ночью. Она нашла записку наутро, еще до того, как твой отец спустился вниз.
    Джордан представила какого-то маньяка с ножом, крадущегося по спящему дому и поднимающегося по лестнице.
    – Господи! – охнула она, передернувшись – Они спали? А где были телохранители?
    – Хороший вопрос. Их было двое. Один в доме, один на улице. Никто ничего не видел и не слышал.
    Ей стало дурно.
    – Он мог войти в их спальню. И Сидни…
    – Ее не было, – напомнил Ноа. – Она ночевала у подруги.
    Джордан кивнула:
    – Они могут добраться до отца, когда захотят, верно?
    – Нет. Теперь этим занялись твои братья, и меры безопасности усилены. Больше никто и близко не подойдет к судье.
    Но Джордан ему не поверила.
    – Что там в записке?
    – Я не помню точно…
    – Говори, – настаивала она.
    – Джордан, это всего лишь тактика запугивания.
    – Я хочу знать, что в этой записке. Говори, Ноа.
    – Ну… – нехотя выдавил он, – там было всего два слова: «Мы наблюдаем».

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:46 am автор Volontir




    Глава 32


    Джордан не находила себе места от тревоги за родных. В голове настойчиво билась одна мысль: отец и мать мирно спали, когда убийца шарил по дому. И, что всего ужаснее, несмотря на присутствие двух профессиональных телохранителей, неизвестный преспокойно пробрался в дом.
    Держа ее в объятиях, Ноа терпеливо выслушивал, как она озвучивает три возможных сценария: что могло случиться, чего не случилось и что еще может случиться в будущем. Он Уже слышал все это от Ника, впавшего в безумную ярость, когда стало известно о записке.
    – Ты и о Лорен знал, верно? – не унималась Джордан. Ноа замешкался с ответом, и она мигом насторожилась: – Значит, знал?
    – Ой! Перестань меня щипать! И, да, знал. Что из этого?
    – А почему не сказал мне?
    Он схватил ее за руку, прежде чем она успела еще раз его ущипнуть.
    – Ник не велел.
    – Сейчас догадаюсь. Не хотел, чтобы я волновалась.
    – Совершенно верно.
    Джордан отдернула руку, отодвинулась и села.
    – Мой отец и Лорен… какие еще секреты у тебя в запасе?
    – Насколько я знаю, никаких. И ты ничем не поможешь, особенно если будешь так расстраиваться.
    Его спокойствие раздражало.
    – Ну, я уже расстроилась, так что особого значения это не имеет.
    – Не злись на брата. Ник пытался тебя защитить.
    – Не оправдывай его!
    – Ник всего лишь посчитал, что у тебя и без того полно забот. Он намеревался рассказать тебе все, когда вернешься в Бостон. И с Лорен ничего не случится.
    – Уже случилось, раз она в больнице.
    – Но доктора не допустят, чтобы с ней что-то случилось.
    Джордан покачала головой:
    – Будь ты моим братом и утаи я от тебя правду, что бы ты почувствовал?
    Ноа искоса взглянул на нее.
    – Солнышко, будь я твоим братом, у нас возникли бы куда более серьезные проблемы, – заверил он и для пущей ясности сунул руку ей под футболку и потянул за пояс шортов.
    – Ладно, пример неудачный, – вздохнула она, собирая бумаги. – Просто ненавижу тайны.
    – Неужели? По-моему, ты сама прекрасно умеешь хранить секреты, – рассерженно выпалил он.
    Удивленная столь внезапной переменой настроения, она спросила:
    – И что это означает? Какие секреты я храню?
    – Не хочешь рассказать о том маленьком шраме на твоей левой груди?
    Вряд ли стоит делать вид, будто она не понимает, о чем речь. Зная Ноа, можно с уверенностью предположить, что он стащит с нее футболку и покажет, где именно находится шрам.
    – А что насчет шрама?
    – Я уже слышал о твоей операции.
    – Это… было давно, – пробормотала она, гадая, как выбраться из угла, в который сама себя загнала. – Ничего особенного.
    – Ну так вот, разве не ты нашла опухоль в груди, и…
    – Всего лишь крохотный узелок.
    Проигнорировав ее замечание, Ноа продолжал:
    – И разве не ты легла в больницу и сделала операцию, ничего не сказав родным?
    Джордан прерывисто вздохнула.
    – Да… но это вовсе не операция… всего лишь анализ… биопсия…
    – Не важно. Ты не хотела никого волновать, верно? А если бы что-то пошло не так? Если бы анализ показал, что тебе нужна серьезная операция?
    – Кейт отвезла меня в больницу и при необходимости всех обзвонила бы.
    – И ты считаешь, что права?
    – Нет, – признала Джордан, – не права. Но я была напугана. И мне казалось, что, рассказав обо всем, я только накликала бы несчастье.
    Как ни странно, он понял и сочувственно сжал ее руку.
    – Вот что я скажу: если ты когда-нибудь проделаешь такую штуку и со мной, горько за это поплатишься!
    При одной мысли о том, что она способна утаить от него нечто серьезное, он на стенку лез!
    – Больше никаких тайн, – пообещала она.
    – Чертовски верное решение. Она попыталась встать.
    – Что ты делаешь? – спросил он.
    – Хотела почитать, но сейчас не в настроении думать о старых распрях.
    Ноа потянул ее обратно.
    – Почитай мне. Что-нибудь об очередной схватке, – попросил он. – Это поможет успокоиться.
    – Только мужчины считают, что повествование о кровавой битве способно кого-то успокоить, – проворчала Джордан, но все же подвинулась ближе, облокотилась на грудь Ноа и уронила на его колени стопку бумаг.
    – Далеко продвинулась? – спросил он, заглядывая ей через плечо.
    – Сама не знаю. Я наугад вытаскиваю то один, то другой документ, относящиеся к разным векам. Вернусь домой и заставлю себя прочитать все.
    – Что значит «заставишь»? Если считаешь, что в них встречаются неточности…
    – Хорошо-хорошо, хочу все прочитать. А потом проведу собственное расследование. Нужно докопаться до истины. И я уверена, что в каждой истории есть нити правды. Свидетельства по большей части передавались от отца к сыну. Возьми всю стопку и выбирай сам.
    Он стал перелистывать страницы.
    – Погоди! – вдруг сказала Джордан. – Я только что увидела… – Она вытащила страницу и протянула Ноа. – Смотри! Вот, на полях! Профессор снова написал эту дату: 1284. Я и раньше видела ее еще на двух страницах, и тоже на полях. А это что? Корона? Замок? Возможно, именно в 1284-м началась вражда между двумя кланами. Как по-твоему?!
    – Может быть, – задумчиво протянул он. – И цифры выглядят так, словно он обводил их ручкой снова и снова, чтобы не забыть.
    – О нет, ему было совсем ни к чему снова писать дату. Если то, что он говорил о своей памяти, правда, ему не было нужды что-то записывать. Думаю, он в рассеянности нацарапал цифры на бумаге, когда о чем-то задумался.
    – Погоди. Что он говорил насчет памяти?
    – Хвастался, – вздохнула она. – Уверял, что у него необыкновенная память. Что он никогда не забывает лицо или имя, независимо от того, сколько прошло времени. Он записал эти сказания в надежде, что их прочитают другие, но сам запомнил каждую мелочь. Утверждал, что он читает запоем. Выискивал в Интернете те газеты, которых не мог достать.
    Ноа вспомнил газеты, разбросанные по полу гостиной профессора.
    – Просмотри остальные страницы, – предложил он. – Может, там тоже есть рисунки или другие даты.
    Джордан ничего не нашла, зато Ноа обнаружил пару рисунков в своей стопке.
    – На что это, по-твоему, похоже?
    Он показал на что-то, изображенное на полях в верхней части страницы.
    – Может, собака или кошка… нет, с длинной гривой… это лев! Бьюсь об заклад, это лев!
    Разгадать смысл последнего рисунка оказалось легче. Еще одна корона. Очень неуклюжая, кривая корона.
    – Знаешь, что я думаю? – спросил Ноа. – Профессор Маккенна был полным психом.
    – Согласна, он был странным и одержимым своей работой.
    – По-моему, он все сочинил.
    Джордан покачала головой:
    – Я так не считаю. Может, я тоже спятила, но уверена, что спрятанное сокровище действительно существует.
    Ноа продолжал листать страницы.
    – Многие истории не датированы.
    – Вполне можно догадаться… если упомянуто имя короля или новое оружие вроде арбалета. Это даст нам приблизительный период времени, но остальное – всего лишь предположения.
    – Читай это.
    Он протянул Джордан несколько листочков, откинулся на подушки и абсолютно естественным жестом притянул ее к себе.
    Джордан начала читать, тихим, размеренным голосом:
    – «Наш возлюбленный король мертв, и в это время скорби и печали кланы вели битву за битвой в попытке обрести силу и власть над своими соотечественниками. У нас появился претендент, объявивший себя королем и тоже вступивший в борьбу за власть. Страну захватили кровавые распри.
    Жадность пустила корни в сердцах наших предводителей. Мы не знаем, как и чем это кончится, и боимся за своих детей. Во всей Шотландии нет клочка земли, не залитого кровью, нет такой пещеры, которая стала бы убежищем для стариков и детей. Мы идем дорогой опасности и скорби. Мы становились свидетелями убийств и вероломства. А теперь и измены.
    Макдоналды воюют с Макдугласами, и западное побережье стало полем их сражений. На юге Кемпбеллы дерутся с Ферпосонами, а Маккей и Синклеры проливают кровь на востоке. Спасения нет.
    Но больше всего мы опасаемся предательства на севере. Маккенна приобрели новых союзников, с другого конца света, союзников, готовых помочь им уничтожить главного врага, Бьюкененов.
    Лэрд Маккенна не так уж и стремится украсть землю Бьюкененов и подчинить себе воинов, хотя мы знаем, что этого добиться невозможно. Вероятно, в прошлом именно такова была цель Маккенна. Но не сейчас. Лэрд намеревается стереть с лица земли всех Бьюкененов – мужчин, женщин и детей. Его гнев жесток.
    Хотя мы не должны открыто говорить об этом, пусть даже и шепотом, все же уверены, что лэрд Маккенна заключил подлый договор с английским королем. Король послал своего эмиссара, молодого принца, который приехал ко двору из дальних владений, подпавших теперь под власть короля. Есть свидетель, один из наших людей, который наблюдал эту тайную встречу, и мы верим, что он говорит правду, ибо он – служитель Божий.
    Король хочет укрепиться на севере, и земли Бьюкененов – самое подходящее место для строительства королевской крепости. Как только эта земля будет захвачена, солдаты короля направятся на юг и восток. Он покорит Шотландию, клан за кланом, а когда добьется своего, отправит целую армию на север, в страну гигантов.
    Принц рассказал лэрду, что король прослышал о вражде между Бьюкененами и Маккенна, и хотя считает, что уничтожение Бьюкененов с его помощью уже само по себе великая награда, все же подсластил договор, наградив лэрда титулом и серебряным сокровищем. Само сокровище возвысит лэрда над другими кланами, ибо имеет мистическую силу. Да, с этим сокровищем лэрд станет непобедим, получит власть, которой жаждет, и отомстит Бьюкененам.
    Алчность завладела лэрдом, и он не смог отказаться от сделки с дьяволом. Созвал своих сторонников, но не поведал о встрече с королевским посланцем и заключенном договоре. И вместо этого состряпал гнусную историю о предательстве и убийстве и потребовал, чтобы они сопровождали его на войну.
    Мы тоже опасаемся гнева Бьюкененов, но не можем допустить хладнокровной бойни и поэтому решили, что один из нас отправится к их лэрду и расскажет о заговоре. Мы не хотим, чтобы король Англии правил в наших местах. Пусть лэрд Маккенна намеревается продать свою душу, но у него ничего не выйдет.
    Наш храбрый друг Гарольд со страхом и трепетом в душе отправился поговорить с лэрдом Бьюкененов, не взяв с собой спутников. Когда он не вернулся, мы посчитали, что Бьюкенены убили его. Но Гарольду не причинили зла. Он возвратился к нам, но, должно быть, ужас повредил его рассудок, поскольку он объявил, что видел его. Гарольд видел призрак. Перед ним в тумане предстал лев».
    – Что он видел? – перебил Ноа.
    – Призрак. Льва в тумане, – повторила Джордан.
    – Лев в Шотландии? – улыбнулся Ноа.
    – Может, это фигуральное выражение, – предположила она. – Существовал же Ричард Львиное Сердце.
    – Читай дальше, – попросил он.
    – Собрали ли Бьюкенены союзников? – спросили мы.
    – Нет, – ответил Гарольд. – Они послали на север, за единственным воином. Вот и все.
    – Но тогда они все умрут.
    – Умрут, – согласились все. – Английской король так уверен в победе, что послал легион солдат…»
    – Легион? Брось, – снова перебил Ноа. – Знаешь, сколько это народа?
    – Ноа, я уже прочитала о призраке и льве в тумане. Что это ты придираешься к легиону?
    – Ты права, – рассмеялся Ноа.
    – Так мне продолжать или нет?
    – Продолжать, конечно. Обещаю больше не перебивать.
    – Так на чем я остановилась? Ах да, легион. Она нашла место и продолжала читать:
    – «Английский король так уверен в победе, что послал легион солдат с сокровищем к лэрду Маккенна. Он также приказал этим солдатам участвовать в сражении Маккенна против Бьюкененов. Лэрду Маккенна только что сообщили новости. Он не сможет воспрепятствовать прибытию солдат и знает, что союзники восстанут против него, узнав о договоре с королем. Они не станут сражаться рядом с английскими солдатами». – Джордан уронила листок. – Он сделал это специально.
    – Кто и что сделал?
    – Король. Послал солдат, зная, что союзники Маккенны порвут с лэрдом. Он также знал, что они проведают о договоре. Всем кланам станет известно, что Маккенна объединил силы с королем. Ради серебра. Пойдут разговоры об измене.
    – И кончится тем, что все поубивают друг друга.
    – Именно, – кивнула Джордан. – Этого и добивался король. Как мог Маккенна поверить, что англичанин сдержит слово?
    – Жадность. Он был ослеплен жадностью. Но получил ли он сокровище?
    Джордан снова подняла бумагу.
    – Победу одержали Бьюкенены.
    – Я болел за них. Они были обиженной стороной, – протянул Ноа. – Кроме того, я в постели с Бьюкенен и должен быть им предан.
    Джордан, не отвечая, пробежала глазами текст.
    – О нет, я не стану читать описания самой битвы. Достаточно сказать, что тут снова идет речь о пропавших головах и частях тела. Те немногие солдаты короля, которым удалось выжить, вернулись в Англию. Жаль только, что непонятно, о каком именно короле идет речь.
    – Что случилось с лэрдом Маккенна?
    Прежде чем ответить, Джордан перевернула страницу.
    – А, вот оно! Лэрд Маккенна потерял сокровище, а король так и не наградил его титулом.
    – Каким именно?
    – Понятия не имею. Но он ничего не получил и прожил остаток дней своих в позоре и бесчестии. И подумать только, его клан винил в этом Бьюкененов. Бьюсь об заклад, профессор Маккенна тоже нашел способ извратить правду, чтобы все свалить с больной головы на здоровую и в очередной раз проклясть Бьюкененов.
    – За что?
    – Полагаю, за все. За английских солдат, за сокровище…
    – Но сам лэрд мог исказить факты, чтобы члены клана ему поверили.
    – Вполне вероятно. Смотри, в этой легенде есть все: алчность, предательство, тайные встречи, сговор, убийства и, вне всякого сомнения, вероломство. Отрывок о вероломстве я пропустила.
    – С веками ничто не изменилось. Помнишь список, хранившийся в компьютере Джея-Ди? Все та же история. Вероломство, жадность, предательство. Назови любой порок – и он окажется в списке.
    – Надеюсь, ты преувеличиваешь. Я знаю, что Чарлин изменяла жениху, но не все же такие, как она. Могу я увидеть список?
    Ноа хотел встать, но Джордан его удержала.
    – Не важно. И мне не обязательно его читать. Только скажи, Амелия Энн в списке?
    – К сожалению. Правда, ничего незаконного она не сделала. Просто лечилась от венерического заболевания, а Джей-Ди об этом пронюхал. Она заплатила сто долларов, чтобы он не проговорился ее дочери.
    – Возможно, ей нелегко наскрести сотню долларов. Но она не хотела, чтобы дочь разочаровалась в матери. Могло быть гораздо хуже.
    – Уже стало. Помнишь те видео, что Стрит нашел в доме Джея-Ди?
    – Разумеется.
    – Он снимал на видео не только свои жертвы. Очевидно, ему нравилось снимать и собственные сексуальные эскапады. Одна из таких пленок была озаглавлена «Амелия Энн».
    Джордан потрясение разинула рот.
    – Ты это серьезно? Амелия Энн и Джей-Ди?! – Немного опомнившись, она предположила: – Но это означает, что именно он и мог заразить ее!
    – Вполне возможно, – кивнул Ноа.
    – Надеюсь, Кэнди никогда не узнает. Да что стряслось со здешними жителями? Они не слышали о кабельном телевидении?
    – Солнышко, секс бьет кабельное телевидение по всем статьям, в любое время дня и ночи.
    – Все это дурно. Очень дурно, – упрямо покачала головой Джордан.
    Она достаточно наслушалась о тайной, грязной жизни обитателей Сиринити!
    Джордан собрала бумаги, спрятала в сумку и снова легла.
    Глаза Ноа были закрыты.
    – Ноа?
    – М-м?
    – Тебе влечет к женщинам в укороченных шортах и в туфлях на шпильках?
    Он приподнялся на локте и глянул на нее.
    – Что за странный вопрос? Кто носит укороченные шорты и шпильки?
    – Амелия Энн.
    – Неужели?
    – О, ради Бога! Только не говори, что не заметил.
    – Она не в моем вкусе.
    Джордан улыбнулась и, перегнувшись через него, выключила лампу.
    – Хороший ответ.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:46 am автор Volontir

    Глава 33


    – Как ни странно признаваться в этом, но мне будет недоставать Сиринити.
    Ноа и Джордан как раз миновали бистро «У Джаффи».
    Первые робкие лучи солнца прорезали серый полумрак, и их окутал мягкий золотистый свет. В ресторане было темно. До открытия еще несколько часов.
    – Чего именно тебе будет недоставать? – удивился Ноа.
    – Здесь я пережила то, что изменило мою жизнь.
    – Секс был настолько хорош? – не удержался Ноа.
    Джордан раздраженно тряхнула головой.
    – Я вовсе не об этом. Но, говоря о сексе…
    – Последняя ночь была чертовски хороша, верно? Ты меня вымотала.
    Не просто хороша. Поразительна, сказочна, невероятна, но если она скажет ему это, Ноа окончательно возомнит о себе бог знает что!
    – Пытаешься смутить меня? Не выйдет, – бросила она.
    Ноа не стал спорить, хотя она явно соврала. Вышло, и еще как: недаром она покраснела!
    – Так что же изменило твою жизнь?
    – Я вдруг поняла, что была рабой высоких технологий и дальше так продолжаться не может. Жизнь состоит не только из сборки компьютеров и получения все более совершенных схем… – Она тяжело вздохнула. – Я хочу от жизни больше.
    – Рад это слышать, – лучезарно улыбнулся Ноа.
    – Вернувшись домой, я первым делом составлю список того, чему хочу учиться. И первым номером будет стряпня. Я иду на кулинарные курсы. Больше никаких готовых обедов.
    – Значит, список?
    – Именно.
    Дорога до аэропорта Остин была долгой, и это позволило им поговорить на самые разные темы. Одной из них была разница в их воспитании. Ноа был единственным ребенком, а Джордан – одной из огромного выводка, как она именовала своих сестер и братьев. Ноа не понимал, как важно иметь собственное пространство, потому что оно у него было. Джордан призналась, как всегда мечтала о собственном укромном уголке. Но больше всего она жаловалась на то, что братья постоянно ее дразнили. Ноа долго смеялся, когда она рассказала о проделках, которые они вытворяли с ней и Сидни. Лично он считал, что расти в большой семье – просто здорово. Постоянное веселье и никаких забот.
    Иногда беседа прерывалась, но Джордан было так уютно в его присутствии, что она не чувствовала необходимости заполнять паузы пустой болтовней.
    Они пробыли в пути часа два, когда она наконец набралась храбрости попросить его объяснить сделанное раньше замечание. Замечание, которое ее беспокоило.
    – Помнишь, ты сказал, будто знаешь, что я собой представляю? Что ты имел в виду?
    – Уверена, что желаешь знать? Неужели все так плохо?
    – Уверена.
    – Мы давно с тобой знакомы, и я уже понял примерный ход твоих мыслей, особенно во всем, что касается мужчин. Тебе нравится власть. Любишь контролировать всех и вся.
    – Неправда!
    – А особенно мужчин, с которыми встречаешься, – не слушая, продолжал он. – Я встречал кое-кого из них и знаю, о чем говорю. Ты предпочитаешь слабаков. Но с другой стороны, после того, как вытрешь об них ноги, они тебе надоедают. Бьюсь об заклад, ты не спала ни с одним. Может, поэтому и выбираешь таких, оберегая свой внутренний мир.
    – Ошибаешься, – настаивала она. – Мне просто нравятся чувствительные люди.
    – Но ты легла в постель со мной. А меня чувствительным не назовешь.
    – Ты выставляешь меня какой-то стервой, – процедила она.
    – Вовсе нет. Ты солнышко. Но очень властное солнышко, – ухмыльнулся он.
    – И я не хочу никого контролировать! – яростно отбивалась она.
    – Не волнуйся, мной ты вертеть не сможешь.
    – А почему ты вообразил, что я этого хочу? – возмутилась Джордан. – И не смей говорить, будто я не могу взять себя в руки и остановиться!
    – Вижу, ты начинаешь расстраиваться.
    Джордан гневно фыркнула.
    – И кстати, о сексе… – начала она.
    – Да, что там о сексе?
    – Знаешь такое выражение: «Что происходит в Вегасе, остается в Вегасе»?
    – Да. Я видел рекламные ролики.
    – Прекрасно. Я предлагаю, чтобы все случившееся между нами в Сиринити осталось в Сиринити. В Бостоне нам придется постоянно встречаться. Ты будешь рыбачить с кем-то из братьев, приходить к нам в дом, и я не хочу, чтобы ты испытывал неловкость… – Она осеклась, сообразив, что говорит что-то не то. – Ладно, извини, ты никогда не испытываешь неловкости, но я не хочу, чтобы ты считал, будто я начну стесняться. – Господи, что она мелет? – Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?
    – Разумеется. Почему тебя волнует, что…
    – Просто волнует, и все, – отрезала она. – Итак, мы договорились? Заметано?
    – Ну… если это тебя устраивает…
    – Заметано?
    – Да.
    Она посчитала, что рукопожатие в подобных обстоятельствах вряд ли будет уместным, но все же тихо радовалась, что выяснила отношения. Наверное, не слишком трудно притвориться, что между ними не было ничего особенного. О, она настоящий гений притворства. И даже может сделать вид, что вовсе не влюбилась в него… не так ли?

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:47 am автор Volontir

    Глава 34


    Джордан добралась до дома уже в начале первого ночи. Ноа внес вещи в ее квартиру, проверил каждую комнату, чтобы убедиться в полном отсутствии неведомых врагов, поцеловал в щеку, пожелал спокойной ночи и ушел не оглядываясь.
    Он уже забыл обо всем и отправился на поиски новых приключений. Ей следует сделать то же самое.
    Джордан буквально свалилась в постель и тут же заснула.
    Утром, открыв глаза, она инстинктивно потянулась к Ноа, но, разумеется, никого не нашла. Невыспавшаяся и хмурая, она сползла с постели, накинула любимый поношенный халат и поплелась на кухню. Проходя мимо автоответчика, она нажала кнопку и, пока кипятила чай, выслушала сообщения. Все сорок девять сообщений. Три были от Джаффи. Он пытался сохранить все свои рецепты, но случайно нажал кнопку «delete» и все стер. Он хотел знать, насколько это серьезно, и надеялся, что еще можно все вернуть. Не пошлет ли она е-мейл с советом, как теперь поступить, если можно что-то спасти?
    «Моя электронная почта работает прекрасно, – объяснил он. – Я ничего не напортил, поэтому должен получить ваш ответ. Я уже оставил два сообщения на автоответчике, а это третье. Думаю, вы еще не вернулись домой. Пожалуйста, проверьте письма в компьютере, когда будет время».
    Насколько серьезна ситуация?
    Джордан улыбнулась.
    Наверное, некоторым людям необходимы расширенные компьютерные курсы, и Джаффи – один из таких людей. Она позвонит ему позже.
    Прослушав и стерев остальные сообщения, она отнесла чай в гостиную, свернулась на сиденье-подоконнике у окна, выходившего на реку Чарлз, и уставилась в пространство.
    Совсем не так представляла она любовь. Сколько еще ей предстоит страдать? Этого она не знала, потому что никого не любила так, как Ноа. Оставалось надеяться, что одним из этапов выздоровления была жалость к себе: сейчас она буквально изнемогала от этого унизительного, по ее мнению, чувства.
    Одеваться было лень, она полдня проходила в пижаме. Правда, часа в три случайно увидела себя в зеркале и содрогнулась, после чего пошла под душ и переоделась.
    Едва она вставила контактные линзы, позвонил Ник.
    – Я как раз собиралась тебе звонить! – обрадовалась она. – Как Лорен? Не хочу ее беспокоить, тем более что она, наверное, спит. К ней пускают?
    – Все обошлось, – сообщил брат. – Доктора продержат ее самое большее еще день, а я стараюсь, чтобы посетителей было поменьше. Нужно дать ей отдохнуть.
    – Сегодня не приеду, – решила Джордан. – Поцелуй ее за меня и скажи, что завтра обязательно буду.
    – Готовься отвечать на кучу вопросов, – предупредил Ник.
    О Боже, что знает Лорен?
    – Зачем? – нервно пробормотала Джордан. – Какие вопросы? И с чего бы Лорен меня допрашивать?
    Кажется, она сейчас начнет оправдываться, словно в чем-то провинилась. Неужели Ник заметил?
    – Джордан, да что с тобой?
    Ну конечно, заметил!
    – В чем дело? Да ни в чем. Я просто удивилась, с чего бы твоей жене меня допрашивать.
    – Понятия не имею! Может, хотела узнать о мертвецах, которых ты обнаружила в багажнике, – саркастически заметил он.
    – Ах да! Мертвецы!
    Она поверить не могла, что забыла о том ужасе, который пришлось пережить.
    – Я постараюсь ей все объяснить.
    – Сердишься на меня? Поэтому так странно себя ведешь?
    Вот тебе и крутой детектив!
    – Э… совершенно верно. Сержусь.
    – Но почему?
    – Сам знаешь! – буркнула она.
    – Потому что я бросил тебя в Сиринити? Но ты осталась в хороших руках, вместе с Ноа, хотя… все верно. Я твой брат и должен был оберегать тебя. Поэтому ты злишься? Вечно гореть ей в аду за эту ложь!
    – Именно поэтому.
    – Доктор Моргенштерн приказал мне возвращаться в Бостон, и пойми, Джордан, я должен выполнять свой долг. Кроме того, у Лорен начались схватки, и хорошо, что я оказался рядом.
    – Ну ладно, тогда я тебя прощаю.
    – Что-то очень быстро ты меня прощаешь.
    – Ты поступил правильно, – выпалила она. – А теперь пока! Кто-то звонит в дверь. Привет Лорен.
    В дверь действительно звонили. Оказалось, что рассыльный принес присланные из Сиринити коробки с бумагами. Джордан внесла их в прихожую, сложила у встроенного шкафа для верхней одежды и включила компьютер. Нужно просмотреть присланные ей е-мейлы, прежде чем разослать по всем адресам сообщение, что она на время выключает компьютер. Трудно сказать, надолго ли.
    Весь остаток дня и вечер она занималась своей электронной почтой и так и не успела позвонить Джаффи, решив сделать это с самого утра.
    На ужин она поджарила в микроволновке кукурузу. Растянулась на диване и принялась переключать каналы, пытаясь одновременно выкинуть из головы Ноа. Но ничего не получалось. Что он делал весь день? Что делает сейчас?
    – Немедленно прекрати! – велела она себе.
    Полная решимости отвлечься любой ценой, Джордан стала обдумывать другие события ее памятного путешествия в Техас. Обычная поездка превратилась в огненную бурю, оставившую позади трех мертвецов и потрясенный происшествиями городок. Скажи ей кто-то заранее, во что она впутается, Джордан в жизни бы такому не поверила. Кроме того, по-прежнему существовало множество не нашедших ответа вопросов, и она надеялась, что агенты Чеддик и Стрит смогут докопаться до сути дела и быстро закончить расследование. От такого количества интриг и лжи голова шла кругом, поэтому Джордан сосредоточилась на том, чтобы рассортировать все проблемы по степени важности, начиная с профессора Маккенны.
    Его история о наследстве оказалась выдумкой. Очевидно, он перебрался в Сиринити специально, поближе к деньгам. Но откуда он получал эти деньги? Может, работал вместе с Джеем-Ди и последний прикончил профессора, обнаружив, что тот утаивает часть денег? Профессор клал на счета по пять тысяч, то есть львиную долю, а Джею-Ди доставались жалкие гроши. Учитывая вспыльчивость этого человека, он вполне мог придушить профессора, а потом случайно сгорел, когда вознамерился натворить еще больших бед.
    Все это при условии, что они действительно работали вместе. Это решило бы часть тайны… но какая же связь могла быть между этими людьми? Профессор был чудаком-одиночкой и старался избегать общества. Так что общего между ним и Джеем-Ди?
    Что-то не складывалось.
    Есть и еще вариант. Подлый шантажист Джей-Ди узнал о деньгах, которые профессор получал от третьего лица, и попытался шантажировать его. Но полубезумный профессор не пожелал покорно платить деньги. Если Маккенна пригрозил пойти в полицию, Джей-Ди сообразил, что тут же окажется в тюрьме. Рисковать он не мог, вот и решил заткнуть рот психу.
    Но и тут что-то было не совсем гладко. Скорее всего профессор тоже был замешан в чем-то незаконном. Иначе откуда он получал деньги? Вот вопрос на миллион долларов.
    Иногда нужно на время забыть о проблеме, и тогда решение всплывет само.
    Джордан заснула в надежде, что так и произойдет. И когда проснулась, все еще ждала. Но к полудню пришлось сдаться. Джордан не привыкла к неудачам. Очевидно, придется поломать голову.
    Захватив с тумбочки ключи от машины, она направилась к двери, чтобы поехать к Лорен, когда зазвонил телефон.
    – Джордан, это агент Чеддик. У меня для вас интересные новости. Мы нашли ваш лэптоп.
    – Нашли? Где?
    – На интернет-аукционе.
    – Простите?
    – Его стащила Мэгги Хейден и попыталась продать на интернет-аукционе. Полагаю, она может навсегда распрощаться с карьерой. – Не успела Джордан как следует осознать случившееся, как Чеддик извинился: – Простите, звонят по другой линии. Я еще свяжусь с вами.
    Джордан опустилась на стул. Мэгги Хейден. Наглость, какая невероятная наглость… Телефон снова зазвонил.
    – Джордан, это опять я, агент Чеддик. Послушайте, у меня есть еще новости. Но уже не такие хорошие.
    – К-какие? – нерешительно пробормотала она.
    – Только что получены результаты предварительного вскрытия Джея-Ди Дикки. Это убийство.
    Все прежние теории Джордан рассеялись как дым. Возник новый, куда более тревожный сценарий: киллер до сих пор на свободе.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:47 am автор Volontir

    Глава 35


    Пол Ньютон Пруитт был в гневе. Он никому и ничему не позволит разрушить свою новую жизнь. Слишком упорно он трудился, чтобы достичь нынешнего положения, и больше не собирается снова бежать и скрываться. Только не в этот раз.
    Он прошел долгий путь и больше не гнушался убийством. Сначала это шотландское ничтожество, потом безмозглый кретин Ллойд и, наконец, готовый на все, но глупый и жадный Джей-Ди.
    Он не задумываясь прикончил каждого и не испытывал при этом раскаяния. Пруитт уже убивал раньше. И усвоил ценный урок. Он сделает все, чтобы защитить себя.
    Пруитт считал, что нашел в Джее-Ди идеальную пешку. А идея спрятать тела в машине Джордан Бьюкенен помогла выиграть время. Потом избавление от Джея-Ди уничтожит последнюю связь с Пруиттом.
    По крайней мере так он думал.
    Но Пруитт одним из первых услышал результаты вскрытия Джея-Ди. Труп негодяя должен был полностью сгореть. Однако вышло не так, как задумывалось. Разбитый череп выдал правду, и «случайная смерть» Джея-Ди теперь была переквалифицирована как убийство.
    Значит, ему позарез необходимо добраться до бумаг профессора Маккенны.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:48 am автор Volontir




    Глава 36


    Последние два дня Ноа с утра до вечера торчал на непрерывных семинарах с доктором Моргенштерном и ненавидел каждую минуту потраченного времени. Он вообще не из тех агентов, которые нуждаются в семинарах!
    Но доктор не обращал на его жалобы никакого внимания. Моргенштерну было необходимо выбить увеличение бюджета. Программа «потерь и находок», созданная несколько лет назад, оказалась невероятно успешной, и Ноа и Ник с их впечатляющими послужными списками были лучшей рекламой доктора, стремившегося расширить рамки программы.
    Каждый занудный семинар неизменно заканчивался вопросами и ответами. В отсутствие Ника отдуваться пришлось Ноа. Будь здесь Ник, он взял бы на себя свою долю. Кроме того, он был куда более дипломатичен и учтив. Но поскольку Лорен лежала в больнице, Ник не отходил от жены.
    Повезло ублюдку!
    К концу второго дня Ноа едва удерживался, чтобы не нагрубить другим участникам семинара. Сидя рядом с доктором за столом в конце длинного коридора, он ждал начала следующего семинара. Моргенштерн казался абсолютно спокойным, но Ноа знал, что от доктора ничего не ускользнет.
    Достопочтенный доктор Питер Моргенштерн разрешал Нику и Ноа обращаться к нему по имени, но они отваживались на это, только если рядом никого не было.
    – Эй, Пит, – прошептал Ноа, – я хочу спросить вот что: по-вашему, увеличение бюджета возможно, если я начну расстреливать людей? Потому что, если мне придется выслушать еще одну идиотскую лекцию очередного идиота докладчика, клянусь Богом, я кого-нибудь прикончу… сначала его, потом – себя. Пожалуй, прихвачу и вас тоже. За то, что заставили меня надеть костюм и галстук.
    – Какпсихиатр, я обязан реагировать на самые легкие намеки, и, возможно, должен был встревожиться.
    – Легкие намеки? – расхохотался Ноа.
    Питер тоже улыбнулся.
    – Однако, поскольку я испытываю к некоторым ораторам те же чувства, то и не слишком тревожусь, хотя некоторые твои замечания во время нашей последней беседы невольно вызывают определенные опасения.
    Ноа знал, что «беседа» на языке Моргенштерна означала их закрытые совещания. Целью Пита как психиатра было прочистить мозги Ноа и убедиться, что он не слетит с катушек. Добрый доктор неизменно находил способ добиться этого.
    – Так вы волнуетесь за меня? – уточнил Ноа.
    – Ни в малейшей степени. Как твоя поездка в Техас?
    Ноа пожал плечами:
    – Старался сохранить девочке жизнь. Вот и все. Надеюсь, вы слышали, что там творилось.
    – Разумеется.
    – Агенты Чеддик и Стрит взялись за расследование.
    – Как тому и следовало быть, – кивнул Пит. – Это их округ.
    – Но я хотел сам заняться делом, – признался Ноа.
    – А как насчет Джордан?
    – Что «насчет Джордан»?
    Пит вскинул брови:
    – Я всего лишь спрашивал, как она вынесла весь этот стресс.
    – Нормально. Она здорово держалась! – с плохо скрытой гордостью сообщил Ноа.
    – Джордан всегда занимала особое место в моем сердце. Мы с женой стараемся никого не выделять, но уж если… знаешь, у нее прекрасная душа.
    – Знаю, – выдохнул Ноа.
    – Ты говорил с ней, с тех пор как вернулся?
    – Нет! – почти закричал Ноа.
    Пит насторожился, но, ничего не ответив, стал задумчиво вертеть в пальцах карандаш. Очевидно, ожидал исповеди подчиненного агента. Но тот не собирался сдаваться.
    – Что вы хотите от меня? – бросил Ноа.
    Пит по-прежнему молчал. Раздосадованный, Ноа не выдержал:
    – Что вы пытаетесь выудить?
    – Ты с самого возвращения не в своей тарелке, и я это заметил. Интересно почему.
    – По-моему, я достаточно ясно дал понять: ненавижу семинары.
    – Но ведь не в этом причина твоего беспокойства, верно?
    – Черт, Пит, какое там беспокойство! Издеваетесь?
    Пит снова улыбнулся.
    – Когда захотите обсудить то, что с вами происходит, я к вашим услугам.
    Значит, решил пока что снять его с крючка. Ноа следовало бы встать и поскорее уйти, но он откинулся на спинку стула и, тупо уставясь на что-то рисующего в блокноте Пита, сообразил, что тот прав. В последнее время он стал чересчур раздражительным.
    – Что вы рисуете? – спросил он наконец.
    Но Пит тоже думал о своем.
    – Сам не знаю, – буркнул он, взглянув на рисунок – Нечто вроде календаря. Должно быть, мое подсознание пытается помочь мне вспомнить даты.
    – Вы и вам подобные, кажется, верят, будто эти нацарапанные куриной лапой каракули что-то означают?
    – Да нет. Но если рука по собственной воле выводит одно и то же… пожалуй, стоит присмотреться. – Он глянул на часы. – Думаю, нам не обязательно посещать последний семинар.
    Ноа почувствовал себя отпущенным на свободу заключенным.
    Они вместе отправились в подземный гараж, и, когда достигли третьего уровня, Пит пошел в одну сторону, а Ноа – в другую. Пит уже открыл машину, когда Ноа его окликнул.
    – Ну что тебе? – отмахнулся Пит, оглянувшись.
    – Что заставило вас оставить меня в Сиринити и вызвать Ника в Бостон? Ему нужно было присутствовать на встрече или совещании? Или дело в другом?
    – А ты как думаешь? – ухмыльнулся Пит, садясь за руль и захлопывая дверцу.
    Ноа стоял в углу гаража и смотрел вслед его машине. Истина едва не сбила его с ног. Им нагло манипулировали… им, высококлассным, проницательным, улавливающим любой подозрительный сигнал агентом!! Вот тебе и бритвенно-острые инстинкты!
    – Сукин сын! – прошептал он.
    Пит провел его, как ребенка! Ноа в голову не приходило, что у психиатра могут быть свои скрытые мотивы. Узнав о ситуации, в которую попала Джордан, Пит сообразил, что делать. Он оставил Ноа и вернул Ника.
    – Сукин сын! – повторил он.
    Пит не погнушался заняться сводничеством!
    Ноа позвонил Нику из машины. Напарник поднял трубку, и Ноа услышал, как где-то смеется Саманта, двухлетняя малышка Ника.
    – Еду в больницу поухаживать за твоей женой, – объявил он Нику.
    – Захвати и меня, – попросил Ник. – Сэм, немедленно положи это.
    Раздался грохот. Ник вздохнул.
    – Клянусь Богом, не знаю, как Лорен с ней справляется! Переговоры по спасению заложников ничто по сравнению с присмотром за двухлетней разбойницей.
    Движение было кошмарным, как всегда в Бостоне. Ноа вспомнил Сиринити, где на дорогах почти не было машин. Все прекрасно… кроме убийств и поджогов…
    Ник уже ждал на переднем крыльце, с хорошенькой Сэм на руках. Незнакомая красавица брюнетка взяла у него ребенка, и Ник сел рядом с Ноа.
    – Новая нянька? Что-то я не видел ее раньше, – буркнул Ноа.
    – Она наша запасная нянька, – объяснил Ник.
    – Сэм ее любит?
    – Очень. – Подождав минуту, озадаченный Ник выпалил: – Неужели не спросишь, замужем ли она? Не замужем. Хочешь ее телефончик?
    – Не в моем вкусе, – покачал головой Ноа.
    Ник, счастливо женатый и неизменно верный любви всей своей жизни, однако, заметил, как привлекательна брюнетка.
    – Как это она может быть не в твоем вкусе?!
    – Вот так и может, – отрезал Ноа. – Ник, у тебя такой вид, словно ты месяц не спал. Это Сэм тебя будит?
    – Вовсе нет. Стоит прочесть ей сказку, и она тут же отключается. Это у меня бессонница. Странно, когда я на задании в другом городе, сплю как убитый, но дома, если рядом нет Лорен, глаз не могу сомкнуть.
    Ноа понимал друга. Он и сам после возвращения из Сиринити почти не спал.
    – Предложения имеются? – спросил Ник.
    – Да. Перестань вести себя как трусливая девчонка. Но Ник и не подумал обижаться, возможно, потому что и чувство юмора, и характеры у них почти совпадали.
    – Как прошел семинар? – осведомился Ник с самым серьезным видом. Он знал, как ненавидел Ноа все, что имело даже самое отдаленное отношение к бюрократии. – Ужасно жаль, что мне пришлось его пропустить.
    – Очень смешно!
    Ник долго ехидно хохотал, прежде чем спросить:
    – Почему не спрашиваешь, какой приговор вынес отец?
    – Как! Приговор уже вынесен?
    – И передан по всем новостным каналам. Виновен по всем статьям.
    – Я сидел на чертовых семинарах и ничего не слышал. Твой отец, должно быть, вне себя от облегчения. Сколько времени заняли прения сторон?
    – Всего пару часов. Но есть и неприятные новости. Звонил один из детективов. Оказывается, они ищут кузена осужденного. Выписан ордер на его арест, за взлом и проникновение в дом на Натанз-Бей.
    – Они твердо уверены?
    – Достаточно, чтобы его повязать.
    Они все еще беседовали о процессе, когда Ноа припарковал машину в подземном гараже больницы.
    – Думаю, твой отец счастлив избавиться от телохранителей. Он просто с ума сходил, когда они повсюду таскались за ним, куда бы он ни отправился.
    – Бьюсь об заклад, он уже всех отпустил.
    Ник снял пиджак, галстук, оставил все это в машине и принялся на ходу подвертывать рукава.
    Навстречу шла высокая длинноногая блондинка. При виде симпатичных мужчин она замедлила шаг, словно ожидая реакции, улыбнулась Ноа, глянула на его пистолет и прошла мимо.
    Ник заметил, что Ноа не обратил на нее ни малейшего внимания. Даже не остановился.
    – С тобой что-то не так? – не выдержал Ник.
    – Я ее видел, – пожал плечами Ноа. – Еще раз повторю: она не в моем вкусе.
    Лифт был прямо напротив приемного покоя. Ник нажал кнопку.
    Ноа кто-то позвонил.
    – Это Чеддик! – воскликнул он, увидев номер звонившего. Медсестра и охранник дружно нахмурились. Сестра показала на стену и покачала головой. Табличка на стене гласила, что здесь запрещены мобильные телефоны. Рядом красовался рисунок телефона, перечеркнутый косым красным крестом.
    – Да? – спросил Ноа.
    Федеральный агент сразу перешел к делу.
    – Ноа? Вскрытие показало, что Джея-Ди убили.
    Ноа громко выругался. Охранник устремился к нему, но он вынул значок агента, поднял повыше и продолжал слушать объяснения Чеддика. Охранник отступил.
    Ноа захлопнул флип как раз в тот момент, когда двери лифта открылись. Он не знал, что и думать. Весь список жертв Джея-Ди можно было считать подозреваемыми, а Сиринити – в тысяче миль отсюда. Все же Ноа научился доверять своим инстинктам, и сейчас ему стало не по себе.
    Если убийца на свободе, что будет с Джордан?

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:49 am автор Volontir

    Глава 37


    Джордан все же сломалась и купила новый мобильник, точно такой же, как тот, что разбил Джей-Ди. Следовало бы, конечно, приобрести модель поновее, но в зарядном устройстве, лежавшем на столе, была лишняя батарейка, да и кабель в машине был специально приспособлен к прежнему телефону.
    Она твердила себе, что не собирается возвращаться к прошлой жизни. Просто нельзя же без телефона. Кроме того, он необходим для ее безопасности, особенно когда Джордан бегает в парке или ведет машину по шоссе. Если что-то случится, один звонок – и помощь придет, если, разумеется, в том месте, где она окажется, еще будет связь.
    Она сохранила тот же номер и, вернувшись домой, немедленно включила телефон в компьютер, чтобы запрограммировать его, как считала нужным. К тому времени как она переоделась, причесалась и наложила легкий макияж, новый телефон был готов к работе.
    Через полтора часа доступ посетителям в больницу будет запрещен!
    Чтобы избежать пробок, Джордан старалась объезжать главные улицы. К сожалению, множество водителей старались следовать ее примеру, поэтому много времени выиграть не удалось.
    Джордан нашла место в подземном гараже рядом с входом в приемный покой. Вход был хорошо освещен, и там постоянно толпились люди. Ряд машин «скорой помощи» стоял у автоматически открывавшихся дверей.
    Поодаль, на скамье, сидела медсестра с плиткой шоколада в руках. Джордан сразу вспомнила о шоколадном торте Джаффи. Она так и не позвонила ему! Бедняга целыми днями ждет ее звонка! Она вынула телефон и увидела, что связь есть. Может, стоит позвонить прямо сейчас? Нет, пожалуй, лучше потом. Если у Джаффи накопились вопросы, разговор получится долгим, и ее не пустят в больницу. Но она поклялась себе, что позвонит, как только выйдет на улицу.
    Открыв дверь отдельной палаты Лорен на пятом этаже, Джордан, к своему удивлению, обнаружила веселую компанию. Только что приехавший отец целовал невестку в щеку. Ник дремал, развалившись на стуле.
    Ноа, прислонившийся к оконной раме, ожидал возможности поговорить с судьей Бьюкененом, который как раз повернулся к нему. Джордан отметил, что Ноа выглядит абсолютно спокойным. Перед этим она гадала, что почувствует, снова увидев его. Все оказалось, как она себе представляла: острая боль пронзила сердце.
    Ноа вместе с облегчением ощутил злость. Где ее черти носили?!
    Ник сказал, что Джордан едет навестить Лорен, но она, как видно, не слишком спешила. Или она ехала сюда через Нью-Гемпшир?!
    Ожидание было мучительным. Он позвонил ей домой, но там был включен автоответчик. Будь у нее чертов сотовый, он мог бы дозвониться, пока она ехала сюда, и знал бы наверняка, что с ней все в порядке. Именно неизвестность терзала Ноа.
    Джордан обняла отца и сжала руку Лорен. Поскольку Ник, похоже, спал, она не стала его беспокоить. Что сказать Ноа?
    Джордан нерешительно взглянула на него и изобразила улыбку.
    – Привет.
    Не слишком изобретательно, но больше ничего в голову не пришло. Правда, имелся еще один вариант: можно было сказать, что она рада его видеть. Слава Богу, что промолчала!
    Ноа выпрямился.
    – Нам нужно поговорить.
    Его приветствие тоже не показалось ей слишком уж сердечным. Интонации напоминали команды сержанта по строевой подготовке. Схватив ее за руку, Ноа направился к двери.
    – Сейчас будем! – крикнул он на ходу.
    Он протащил ее почти по всему коридору, прежде чем остановиться и повернуться к ней спиной.
    – Послушай…
    – Д-да? – выдавила Джордан.
    – С тобой все в порядке?
    Она не знала, что ответить. Правду? Об этом не может быть и речи. Интересно, как он отреагирует, если она скажет ему, что ей плохо, что она не находит себе места… и все из-за него.
    – О… знаешь… – пробормотала она.
    Ноа, хмурясь, выжидал.
    – О чем ты хотел со мной поговорить? – спросила наконец Джордан.
    – Мне звонил Чеддик.
    Джордан мигом опомнилась и пришла в себя.
    – И мне тоже! Представляешь?! Ты тоже был потрясен?
    – По крайней мере удивлен.
    – Какая наглость! – фыркнула Джордан.
    – Что?
    – Да эта мерзавка Хейден! На интернет-аукционе, ни больше ни меньше! Да как ей это в голову пришло! Такая дура, что даже не поняла, что ее сразу поймают!
    – Джордан, о чем ты толкуешь?
    – Мой лэптоп. Мэгги Хейден пыталась продать его на интернет-аукционе.
    Ноа нагнул голову.
    – Солнышко, тебе следует сосредоточиться на более важных проблемах. Неужели не слышала? Криминалисты утверждают, что Джея-Ди убили.
    – Знаю. И ты прав: есть проблемы посложнее. Я много об этом думала, но в результате у меня остается больше вопросов, чем ответов. Как по-твоему, кто за этим стоит?
    – Не знаю, – пожал плечами Ноа. – В подозреваемых недостатка нет благодаря списку Джея-Ди. Но я не перестану тревожиться за тебя, пока дело не закроют и убийца не окажется за решеткой.
    – Сиринити далеко отсюда, и тебе ни к чему волноваться за меня. Приехав в Техас, я просто очутилась в неподходящем месте в неподходящее время.
    – Сделай мне одолжение, – попросил Ноа, – будь поосторожнее, хорошо?
    – Договорились.
    – И купи чертов телефон. Откуда такая забота?
    – Ты такой обаяшка, – прошептала Джордан, уводя его в палату.
    Отец в это время рассказывал Нику и Лорен забавный случай с одной из своих «теней», как он называл телохранителей, не отходивших от него последние несколько месяцев. Джордан была счастлива видеть, что отец снова смеется. Даже морщинки на его лице разгладились, и плечи распрямились, словно с них свалилось тяжкое бремя.
    Когда Ник упомянул о негодяе, проникшем в дом, чтобы оставить записку с угрозой, судья ушел от темы и принялся хвалить агентов за преданность и профессионализм. Однако все же признал, что рад отделаться от них.
    Разговор прервался, когда прибыл доктор Лорен с вечерним обходом. Он объявил, что результаты анализов и лечения вполне удовлетворительны и, если ночью все будет спокойно, пациентка может завтра утром отправляться домой. Пообещав заехать днем и помочь с Сэм, Джордан ушла за несколько минут до того, как время посещения закончилось.
    Ноа последовал за ней.
    – Подожди меня! – окликнул он. – Я провожу тебя до машины.
    – Мне нужно сделать звонок, который я откладываю уже второй день, – пояснила она, вытаскивая телефон. – Как видишь, я уже успела купить чертов мобильник.
    – Тогда все в порядке, – ухмыльнулся Ноа. – Давай звони, но подожди меня внизу, не выходя из приемного покоя.
    – Подожду, – согласилась она.
    – Твой отец скоро уходит. Я спущусь с ним.
    Она вошла в кабинку лифта и обернулась. Ноа дождался, пока двери закрылись.
    Пол Пруитт терпеливо дожидался Джордан у больницы. Скорчившись за рулем, уверенный, что никто его не заметит, он думал, что нашел идеальное место. Его прокатная машина была аккуратно втиснута между двумя седанами. Он поставил машину так, чтобы можно было сразу удрать.
    Осталось совсем немного. На сиденье рядом с ним лежал взведенный пистолет.
    Весь сегодняшний день превратился в сплошное ожидание. Сначала он припарковался неподалеку от квартиры Джордан. Чуть пораньше он заметил ее машину перед зданием и понял, что она дома. Пруитт хотел проследить, как она покинет квартиру, чтобы без опаски вломиться туда и взять все, что ему требовалось. Не важно, сколько времени это займет. Он способен просидеть в машине час или двенадцать. Какое это имеет значение?
    План был составлен с его обычной тщательностью. Очутившись в ее квартире, он заберет все бумаги Маккенны, которые она переправила из Сиринити. Для этой цели у него были припасены большие картонные коробки. После этого он исчезнет, а вместе с ним и всякое свидетельство, могущее обличить Пола Пруитта.
    Он подумывал было разгромить квартиру, чтобы все выглядело как обычный грабеж, но вовремя понял, как бы глупо это выглядело. Какой вор польстится на исторические документы?
    Пусть Джордан гадает, почему пропали бумаги. Не имея копий, она ничего не сумеет разгадать. И Пруитт сможет по-прежнему вести свою чудесную новую жизнь.
    К несчастью, положение осложнилось, едва Пруитт очутился в квартире Джордан. Он как раз находился в гостиной, когда зазвонил телефон. Тут же включился автоответчик. Звонил отец Джордан, который пообещал встретиться с ней в больнице Святого Якова, и напомнил, что номер палаты Лорен – 538.
    Прекрасно! Значит, она едет в больницу! Пруитт не знал и знать не хотел, кто такая Лорен. Он намеревался исчезнуть задолго до того, как Джордан вернется домой и обнаружит пропажу.
    И тут ему несказанно повезло заметить лежавший на журнальном столике блокнот. Увидев, что там написано, Пруитт оцепенел. В центре страницы, пульсируя, подобно неоновой вывеске, красовались четыре цифры: 1284, в рамке из вопросительных знаков.
    Она подобралась слишком близко.
    Он вырвал лист из блокнота и отчаянно огляделся, пытаясь привести в порядок мысли. Опять все изменилось. Все. Но он, похоже, знал, что делать.
    Ее отец… да, ее отец, судья Бьюкенен, сейчас в больнице. Идеальная возможность. Пол успел нарыть на Джордан Бьюкенен целое досье и, разумеется, знал, кто ее отец. Герой последних новостных выпусков. Все телеканалы расписывали историю с вынесенным приговором и председателем суда, оказавшимся на стороне обвинения. Упоминались также и записки с угрозами, которые регулярно получал судья. Значит, сейчас самое время. Все посчитают, что объектом покушения был судья, а не его дочь.
    И вот теперь он сидел на парковке, откуда были хорошо видны двери больницы. Если удача действительно на его стороне, судья в любую минуту выйдет на улицу вместе с дочерью.
    Пол поспешно выпрямился. Кажется, это она? Да… это Джордан.
    Пруитт потянулся к пистолету, выжидая подходящего момента.
    Остановившись у дверей, ведущих из приемного покоя в гараж, Джордан включила сотовый и запросила номер Джаффи, а сама взглянула на часы и определила техасское время. Сейчас Джаффи должен быть в ресторане.
    Джордан знала, что оператор соединит ее с Джаффи, но хотела записать его номер на случай, если придется снова звонить. Поэтому и порылась в сумочке, в поисках клочка бумаги и карандаша. Прижимая телефон плечом и держа наготове карандаш, она ждала. И тут заметила скамьи, стоящие по обе стороны бетонной колонны. На скамьях никого не было. Джордан направилась к той, что стояла дальше от входа. Яркие флуоресцентные огни над раздвигающимися стеклянными дверями раздражали глаза, а одна из трубок назойливо мигала, издавая тихое жужжание.
    Как раз в тот момент, когда оператор сообщил номер, мимо прошли два санитара, громко беседуя с водителем «скорой», так что Джордан пришлось попросить оператора повторить цифры. Она поспешно записала их, уселась на скамье и стала ждать, пока ее соединят. Трубку подняла Анджела.
    – Алло!
    Джордан закрыла ладонью другое ухо, чтобы отсечь уличный шум.
    – Привет, Анджела.
    – Джордан? Хей, Джордан! Как поживаете? Джаффи будет счастлив услышать весточку от вас! Он так страдает из-за Доры.
    – В ресторане много народа? Может, позвонить позже?
    – Мы закрыты. Сегодня у нас день банкира. Джаффи испек гигантский шоколадный трехслойный торт и повез в Бурбон, к Трамбо. У его жены Сюзанны сегодня ежемесячное собрание бридж-клуба.
    – Жаль, что я не застала Джаффи. Пожалуйста, передайте, что позвоню завтра.
    – О нет, не стоит ждать до завтра! Вы всегда можете застать его в доме Трамбо. Жена Джаффи тоже состоит в клубе и увлекается бриджем. Поэтому Джаффи привозит ее в Бурбон и ждет, пока не закончится игра. И так каждый месяц. Он везет большой шоколадный торт для гостей Сюзанны и бутылку ирландского виски «Бейлиз» для Дейва. Тот любит кофе с виски. Но Джаффи приходится пить просто кофе, поскольку он за рулем. Так что для него – никакого виски. Он обычно устраивается в кухне Трамбо, поэтому вы можете позвонить на домашний телефон. Он ужасно расстроится, если вы не позвоните сегодня.
    Джордан пообещала, что немедленно позвонит Джаффи, и попыталась прервать разговор, но Анджела вовсе не собиралась прощаться.
    – Слышали? Говорят, Джея-Ди убили.
    – Слышала, – вздохнула Джордан.
    – Не могу сказать, что уж очень о нем жалею. Но здешний народ ведет себя как-то странно. Обычно, когда такая невероятная новость распространяется по городу, в ресторане яблоку негде упасть. Все хотят поскорее оказаться здесь, посплетничать вволю… как в те разы, когда вы нашли того профессора и Ллойда, помните? Тогда в ресторане не оставалось свободных мест. Но сейчас все держат язык за зубами, и, похоже, никто не желает высунуть нос из дома.
    – Уверена, что они просто напуганы. Пока не арестуют убийцу…
    – Понимаю, о чем вы. Пока какой-то безумный маньяк бродит по городу, все трясутся от страха. Но тут есть кое-что еще.
    – Не совсем вас понимаю.
    – Все избегают смотреть мне в глаза, словно смущены или что-то в этом роде. Я была в бакалее, закупала продукты для ресторана и увидела там Чарлин. Ну… и подошла сказать «хей»: она точно меня видела, но что, по-вашему, делает Чарлин? Бросает полную тележку посреди прохода и вылетает из магазина, заметьте, с пылающим лицом. Потом я встретилась с миссис Скотт, и, представляете, то же самое случилось с ней в хозяйственном магазине, только вместо Чарлин был Кайл Хефферминт. Он тоже сделал вид, что не узнал ее, и быстренько исчез из магазина. Никак не возьму в толк, что тут творится, – вздохнула Анджела.
    Все дело в видео, сообразила Джордан. Чарлин и остальные из списка Джея-Ди опасаются, что кто-то в городе пронюхал об их грехах. Страшно подумать, какая поднялась паника!
    – Все это звучит очень странно, – сказала она.
    – Так я и думала. А теперь давайте прощаться. Звоните Джаффи. Да, еще одно… я тут все гадала…
    – О чем именно?
    – Думала о вас и Ноа… вы так идеально смотритесь вместе… может, вы решили остаться с ним?
    Вопрос застал Джордан врасплох.
    – Я… я не знаю.
    – Ноа – завидный жених. Но и вы тоже прекрасная партия, не забывайте об этом. Джаффи уверен, что видел ваше фото в одном из спортивных журналов.
    Можно ли считать это комплиментом? Неужели Джаффи воображает, что она достойна украсить обложку журнала спортивной одежды?!
    – Уверены, что Джаффи не имел в виду «Гламур»? – засмеялась Джордан.
    Но Анджела, похоже, не шутила.
    – Знаете, вы женщина в стиле Ральфа Лорена.
    – Спасибо, но…
    – Я всего лишь констатирую факты. Только не повторите моей ошибки. Не сидите восемнадцать лет в ожидании своего мужчины. И если он не понимает, какое счастье находится прямо у него перед носом, тем хуже для него.
    С этими словами Анджела распрощалась. Джордан нашла в сумочке еще один листок бумаги и снова запросила информацию. Из головы не выходили слова Анджелы.
    Позади раздвинулись стеклянные двери. На улицу вышла женщина с корзиной увядших цветов. Оглядевшись, Джордан заметила отца, выходившего из лифта в конце холла. За ним шагал Ник.
    – У меня два адреса Дейва Трамбо, – сообщил оператор. – Один – «Дейв Трамбо моторз», Франтидж-роуд, номер 9818, и второй – Ройял-стрит, 1284.
    – Мне нужен дом… погодите! Не повторите второй адрес на Ройял-стрит? Вы сказали, 1284?
    – Именно. А номер телефона…
    Потрясенная, Джордан уронила телефон на колени. Дейв «устрою по дешевке» Трамбо жил на Ройял-стрит, 1284.
    Скорее бы рассказать обо всем Ноа!
    Джордан схватила телефон, сунула в сумочку и вскочила co скамьи. Где-то раздался пронзительный звук автомобильного выхлопа, и от колонны почему-то отскочили брызги бетона. Джордан инстинктивно пригнулась, чтобы уберечься от осколков. Но выхлоп неожиданно повторился, и Джордан что-то сильно толкнуло в спину. Завизжали шины, и мимо пролетела машина. Она краем глаза успела увидеть водителя как раз в тот миг, когда ноги ее подогнулись.
    С этой минуты все происходило, как при замедленной съемке: Ноа, оттолкнув судью, бежит к ней, что-то кричит и выхватывает пистолет из кобуры.
    Глаза Джордан закрылись. Обмякнув, она упала на тротуар.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:49 am автор Volontir

    Глава 38


    Больницу немедленно окружили полицейские. Никого не впускали и не выпускали до выяснения обстоятельств. Прибывающие машины «скорой» отсылали в ближайшие медицинские центры. Кроме того, копы обыскивали гараж и все этажи больницы, желая убедиться, что внутри не прячется еще один киллер.
    Покушение на федерального судью считалось горячей новостью, поэтому у входа толпились телевизионные бригады, пытавшиеся взять интервью у каждого, кто мог стать свидетелем случившегося.
    Пока что было объявлено, что дочь судьи Бьюкенена находится в критическом состоянии. Один репортер даже взял на себя смелость заявить в прямом эфире, что, не находись мисс Бьюкенен в нескольких шагах от приемного покоя, могла бы истечь кровью.
    К счастью, родные этого не слышали.
    Семья собралась в комнате ожидания хирургического отделения, переговариваясь шепотом и ожидая, когда Джордан вывезут из операционной.
    Два полисмена стояли на страже перед дверью и ясно дали понять, что не спустят глаз с судьи Бьюкенена, пока не прибудут телохранители. Двое уже ехали в больницу.
    Судья Бьюкенен, казалось, постарел на двадцать лет с того момента, когда увидел, как падает его дочь. Ноа успел отбросить его к стене, чтобы убрать с линии огня, и, прежде чем броситься к Джордан, завопил:
    – Ложись! Скорее ложись!
    Судья никогда не забудет выражение лица Ноа, вставшего на колени перед Джордан. Лица человека, убитого горем.
    Мать Джордан сидела рядом с мужем, ни на миг не выпуская его руки. Слезы струились по ее лицу.
    – Кто-то должен позвонить Сидни, – прошептала она. – Не хочу, чтобы она услышала это в новостях. Кто-нибудь позвонил Алеку? Дилану? Где отец Том?
    – Возвращается в Холи-Оукс, – пробормотал судья.
    – Позвоните и ему тоже. Он должен знать. И нужно, чтобы тут был священник.
    – Она не умрет! – рассерженно выкрикнул Закери.
    Ноа отошел в сторону. Сейчас он не хотел ни с кем говорить. Стоя перед окном на противоположном конце комнаты, он тупо смотрел в ночь. Он не мог свободно дышать. Не мог думать. Холодная ярость леденила душу. Кровь… так много крови…
    Он чувствовал, как ускользает от него Джордан.
    Ожидание было сущим кошмаром. В него и раньше стреляли, и он помнил, что раны чертовски болели, но та боль была ничто по сравнению с тем, что Ноа испытывал сейчас.
    Если он потеряет ее… о Господи, он не может ее потерять, не может жить без нее…
    Ник спустился в палату Лорен, рассказать о случившемся. Но жена крепко спала, и он решил не будить ее. Вытащил штепсель телевизора из розетки и попросил дежурную медсестру не упоминать о стрельбе. Лорен еще успеет услышать печальные новости.
    Вернувшись в отделение хирургии, он заметил, что Ноа стоит один, и подошел поближе.
    Ожидание продолжалось.
    Еще через двадцать минут в комнату вошел хирург, доктор Эммет, и, улыбаясь, стянул шапочку.
    – Обошлось, – объявил он. – Пуля прошла сквозь грудную клетку, и она потеряла много крови, но прогноз самый благоприятный.
    Судья пожал руку врача и рассыпался в благодарностях.
    – Когда мы сможем ее увидеть?
    – Сейчас она в реанимации. Но уже отходит от наркоза. Я позволю кому-то из вас войти, но только на минуту.
    Хирург устремился к двери.
    – Идите за мной.
    Судья не шевельнулся.
    – Ноа!
    – Сэр?
    – Если она в сознании, передай, что мы ее любим.
    Ноа превратился в соляной столп, так что Нику пришлось подтолкнуть его. Осознав, что Джордан ничто не грозит, Ноа ослабел от облегчения и, спотыкаясь, последовал за доктором.
    – Всего минуту, – повторил доктор Эммет. – Ей нужно поспать.
    Джордан была единственным пациентом в реанимации. Сестра проверяла, много ли осталось раствора в капельнице, и, увидев Ноа, отступила.
    Глаза Джордан были закрыты.
    – Ей больно? – прошептал Ноа.
    – Нет. Но она то и дело теряет сознание.
    Ноа постоял у постели, довольный уже тем, что видит Джордан. Он осторожно сжимал ее руку, чувствуя исходившее от нее тепло. На ее лицо постепенно возвращались краски.
    Наклонившись, он поцеловал ее в лоб и прошептал на ухо:
    – Я люблю тебя, Джордан, слышишь? Я люблю тебя и никуда не отпущу.
    – Ноа… – хрипло прошептала она, не открывая глаз. Он так и не понял, слышала ли она его, и поэтому повторил, уже погромче:
    – Я люблю тебя. И ты скоро встанешь. Операция закончилась, и ты в реанимации – Сейчас тебе нужно отдохнуть Спи, солнышко.
    Она попыталась поднять руку и недоуменно нахмурилась.
    – Спи, – снова попросил он, нежно гладя ее волосы.
    – Он стрелял в меня.
    Голос, хоть и слабый, был на удивление отчетливым.
    – Да, в тебя стреляли, но все будет хорошо. Джордан боролась со сном, но веки были слишком тяжелы.
    – Я его видела.
    Она снова отключилась. Ноа терпеливо ждал. Она видела его? Киллера? Может, Джордан просто бредит?
    – Я его видела, – настойчиво пробормотала она и снова затихла.
    Он нагнулся, едва не прижимаясь ухом к ее губам. И дождался.
    – Он пытался убить меня, – очень медленно выговорила она. – Дейв… Трамбо.
    Ноа не успел ничего спросить. Джордан погрузилась в сон.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:49 am автор Volontir

    Глава 39


    Поняла ли Джордан, что сказала? Или ее так напичкали наркотиками, что это всего лишь галлюцинации?
    Ноа должен убедиться, что это не так. Он терпеливо дежурил у постели Джордан. И каждый раз, как та приходила в сознание, снова и снова просил рассказать, кого она видела.
    И неизменно получал все тот же ответ. Дейва Трамбо.
    Теперь глаза ее были открыты, и в них стыла боль.
    – Дайте ей поспать, – велела сестра. – Вы здесь уже пятнадцать минут, и этого вполне достаточно.
    – Ей больно, – взволнованно сообщил Ноа.
    – Конечно, больно, и я как раз собиралась дать ей болеутоляющее. Очень важно опередить приступ боли. Она проспит до завтра, и тогда ее переведут в отделение интенсивной терапии.
    Сестра ввела в капельницу морфий. Подождав, пока она закончит, он спросил:
    – Она сознает, что говорит?
    – Сомневаюсь, – покачала головой сестра. – Большинство моих пациентов обычно бредят. К завтрашнему утру она не будет помнить, что сказала.
    Ноа снова поцеловал Джордан и вышел в коридор. Ник, прислонившись к стене, ждал его.
    – Не знаю, что делать, – признался Ноа. – Подумать невозможно…
    – С Джордан все будет в порядке. Передохни, Ноа. Все обойдется.
    Он ничего не понимает!
    – Да, знаю, с ней все будет в порядке. Но не в этом проблема. Она сказала мне кое-что, и я не знаю, верить ей или нет.
    – Что она тебе сказала?
    – Джордан видела киллера. И хотя непрерывно теряет сознание, упрямо твердит одно и то же. Мало того, ее голос становится громче, и она вроде бы приходит в себя. Говорю же тебе, она, кажется, видела ублюдка. Я слышал шум машины, но слишком поздно выбежал наружу, чтобы что-то заметить.
    – Не знаю, стоит ли ей верить. Она в таком состоянии…
    Ноа возбужденно взъерошил волосы.
    – Сестра сказала, что иногда слышит от пациентов совершенно безумные вещи, но все же…
    – Придется подождать, пока Джордан окончательно придет в себя. Рана настолько болезненна, что они будут накачивать ее болеутоляющими двадцать четыре часа в сутки. Когда еще к ней вернется сознание!
    Ноа покачал головой:
    – Она видела его и узнала. Это Дейв Трамбо. Тот парень, что торгует в Бурбоне машинами. Большая шишка в Сиринити. Ты вряд ли его знаешь.
    – С чего это торговцу машинами проделать такой путь до Бостона, чтобы убить Джордан?
    – Понятия не имею, но десять к одному, что он не явился бы сюда, если бы не посчитал, что она может каким-то образом связать его с тремя убийствами в Сиринити. И я не собираюсь ждать, пока ей перестанут давать наркотики.
    – Но не можешь же ты обнародовать его имя? Что, если Джордан все это привиделось? Нужно иметь больше доказательств, прежде чем ты возьмешь его.
    – Это Трамбо, – кивнул Ноа.
    – Послушай, это легко выяснить. Позвони ему домой. Если он ответит, значит, Джордан просто бредила.
    Ник получил номер по справочной, заблокировал кнопку, чтобы его собственный номер не определился, и отдал телефон Ноа.
    Трубку подняла Сюзанна Трамбо.
    Голосом, сладким, как сироп, Ноа поздоровался:
    – Привет, я Боб. Простите, что так поздно…
    – Совсем не поздно, – заверила Сюзанна.
    – Нельзя ли поговорить с Дейвом? Он разрешил позвонить, если у меня возникнут вопросы насчет моей новой машины, и будь я проклят, если понимаю, как действует эта чертова сигнализация.
    – Простите, Боб, но Дейва дома нет. Он в Атланте, на большом автошоу. Если дадите свой номер, я попрошу его перезвонить.
    – Я крупно попал! Не знаю, слышите ли вы, но сигнализация орет как резаная и будит всех соседей! Вы, случайно, не знаете, в каком отеле он остановился?
    – Не знаю. Какая жалость! Он звонил мне всего несколько минут назад, но очень спешил, так что мы почти не успели поговорить. Я совсем забыла спросить название отеля. Он собирался приехать завтра, но сказал, что должен задержаться по какому-то делу. Может, дать вам номер автосервиса? Он наверняка сумеет вам помочь.
    – Огромное вам спасибо, но, думаю, я справлюсь сам. Надеюсь, Дейв хорошо проведет время в Атланте. До встречи, мэм. – Ноа закрыл флип, глянул на Ника и сообщил: – Этот сукин сын здесь. Она сказала, что он в Атланте, на автошоу, но он здесь, Ник.
    Они направились к остальным.
    – Что тебе известно об этом Дейве Трамбо? – осведомился Ник.
    – Торговец машинами. Вот, пожалуй, и все, если не считать двух фактов: его нет дома, и он не сказал жене, в каком отеле Атланты остановился.
    – Повторяю, этого недостаточно. Он вполне может развлекаться с любовницей. Или действительно оказаться на автошоу. Я прикажу агентам поискать его в Атланте. Пусть проверят завтра с утра, действительно ли он там.
    Ноа кивнул. Разумный подход Ника его успокоил.
    – Ладно, ты прав. Нужно посмотреть, что мы можем накопать на Трамбо. Позвони Чеддику и расскажи о случившемся. Может, он сообразит, как его разыскать. И попроси… чтобы без лишнего шума получил его отпечатки пальцев.
    – Думаешь, он есть в картотеке?
    – А вот это мы и должны выяснить. Я хочу знать о нем все, что возможно.
    – Сейчас проверим, – кивнул Ник. – Я введу его имя и посмотрю, не найду ли чего. Один телефонный звонок, и мы получим его биографию.
    – Твой отец еще здесь? – спросил Ноа.
    – Да, а что?
    – Я хочу, чтобы у палаты Джордан поставили круглосуточную охрану. И пусть она для всех посторонних продолжает оставаться в критическом состоянии. Сообщи об этом отцу. Главное, чтобы все знали: рана очень тяжелая.
    – О'кей, что еще?
    – Найди Трамбо. Если Джордан действительно что-то узнала, он обязательно придет за ней еще раз.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:50 am автор Volontir




    Глава 40


    Ник занял одну из больничных комнат для посетителей и использовал ее в качестве командного поста, пока добивался у коллег всех возможных одолжений. Даже вытащил Пита Моргенштерна из постели и заставил делать звонок за звонком, отлично зная, что почтенный доктор получит информацию куда быстрее, чем он или Ноа.
    Ноа в это время дозванивался к Чеддику в Техас. Чеддик из кожи вон лез ради него. Ноа не знал, как это удалось агенту, но тот пробрался в офис Трамбо и получил несколько предметов с отпечатками пальцев владельца. Одним из этих предметов была кофейная кружка с надписью «Лучший папа в мире».
    Чеддик объявил, что едет в лабораторию.
    – Что-то должно получиться, через пару часов… по крайней мере я на это надеюсь. Как там Джордан?
    – Нормально. Спит.
    – Ну и в переплет мы все попали! Стрит сейчас в офисе Запустит компьютерную проверку Трамбо, и посмотрим, что из этого выйдет.
    Теперь уже не менее четырех агентов шарили по обширным компьютерным файлам ФБР. Но доктор Моргенштерн первым принес Ноа весьма странные новости.
    – Дейв Трамбо родился пятнадцать лет назад. Согласно нашим записям, до этого он не существовал. Новый номер социального страхования, новое имя, словом, все новое.
    – Программа защиты свидетелей?
    – Возможно, – согласился Моргенштерн. – Ожидаю получить дополнительную информацию. Отпечатки пальцев наверняка сэкономят нам время. Имеется ли какая-то возможность?..
    Ноа рассказал ему о Чеддике.
    – Он позвонит, как только что-то станет известно. Бьюсь об заклад, его отпечатки есть в картотеке.
    Ноа нашел Ника и передал слова Моргенштерна. Ник ничуть не удивился. С полчаса назад он услышал ту же информацию из другого источника.
    Каждые несколько минут Ноа заглядывал к Джордан, чтобы убедиться, что она по-прежнему спит. Он успел так хорошо познакомиться с мониторами, что даже не спрашивал, как ее тело реагирует на травму. Пульс и кровяное давление были стабильными. Ритмический, попискивающий звук ее сердца служил ему утешением.
    Он не спал всю ночь, а когда часов около семи вновь зашел к Джордан, ее переводили в отдельную палату.
    – Совсем рядом с отделением интенсивной терапии, – пояснила сестра. – Она молодец! Держится прекрасно! Как только мы ее устроим, можете посидеть рядом.
    Вот это здорово!
    Он уже выходил из отделения, когда его догнала сестра.
    – Простите… агент Клейборн?
    – Да?
    – Состояние пациентки должно быть объявлено критическим?
    – Совершенно верно.
    Сестра встревоженно нахмурилась:
    – Боюсь, произойдет утечка. Кто-нибудь обязательно продаст информацию прессе. Такие всегда находятся.
    – Верно, но я просто пытаюсь выиграть время.
    Ему во что бы то ни стало нужно узнать, кто этот Трамбо, прежде чем и эта новость просочится в прессу.
    Позиция Ника со вчерашнего дня претерпела разительные изменения. Теперь он желал объявить срочный розыск Трамбо и показать его снимки по всем телеканалам. Однако Ноа охладил его пыл.
    – Пятнадцать лет назад он сменил имя и сочинил себе новую биографию. Он вполне способен сделать то же самое снова, – заметил он. – И мы не узнаем, когда он снова попытается убить Джордан и попытается ли вообще. Нужно ждать звонка Чеддика. Мы оба знаем, что парень по каким-то причинам скрывается, значит, его отпечатки обязательно найдутся в картотеке.
    Ноа немного побродил по коридору, после чего отправился в стерильно чистую, белую палату Джордан и, сунув руки в карманы, встал у изножья кровати. Через минуту в комнате появился Ник.
    – Слушай, да ты выглядишь хуже нее, – прошептал он.
    Оба заметили ее улыбку. Едва заметную, мимолетную… но все же улыбку.
    – Ты нас слышишь, Джордан? – спросил Ноа.
    Она снова улыбнулась. И снова заснула. В дверь заглянул судья Бьюкенен.
    – Как она?
    Ноа жестом подозвал его.
    – Совсем неплохо.
    – Я немного посижу с ней, – предложил отец и, потихоньку выдвинув стул, сел. – А вы отдохните, – приказал он молодым людям, прекрасно понимая, что они не послушаются. Оба направились к дверям, но тут судья окликнул сына: – Николас!
    – Да, сэр?
    Судья поднялся и вышел за ними в коридор, чтобы не разбудить дочь.
    – Твоя жена хотела бы с тобой поговорить.
    – Она проснулась? – удивился Ник и поспешно глянул на часы. – Уже начало восьмого?! Мне казалось… – Он покачал головой. – Я совсем потерял ощущение времени. Куда девалось четыре часа? Лорен знает о Джордан?
    – Знает. Когда мы с твоей матерью пришли, она смотрела новости.
    – Но я выключил телевизор из сети…
    – Очевидно, кто-то успел его включить. Твоя мать сейчас сидит с ней, и обе хотят знать о состоянии Джордан.
    Ник поднялся наверх, в палату Лорен, а Ноа вернулся в комнату для посетителей, чтобы позвонить Чеддику. Он связывался с ним каждые полчаса и, возможно, довел беднягу до белого каления, но сейчас ему было плевать. Он отстанет от Чеддика, только когда получит необходимую информацию.
    В дверях возник доктор Моргенштерн. Ноа услышал голос Чеддика и предостерегающе поднял указательный палец, прося подождать.
    – О'кей, я узнал его имя, – выпалил Чеддик.
    – Кто он?
    – Пол Ньютон Пруитт.
    Ноа повторил имя Моргенштерну.
    – Никогда о нем не слышали? – продолжал Чеддик.
    – Нет. Рассказывайте.
    – Прежде всего он мертв уже пятнадцать лет. То есть не мертв, конечно. Я просто пересказываю прочитанное. Пруитт завяз по самую маковку. Он свидетельствовал против крупного мафиози Черноффа. Рэя Черноффа. Уж о нем-то вы наверняка знаете. Показания Пруитта позволили упрятать Черноффа за решетку до конца жизни. Пруитт предположительно должен был оставаться под защитой закона и выступить еще на двух процессах, после чего его должны были включить в программу защиты свидетелей.
    – И что же случилось? – осведомился Ноа, растирая затекшую шею.
    – Пруитт исчез. Агент, которому было поручено охранять его, нашел в квартире лужу крови, совпадавшей по группе с кровью Пруитта. Тела, однако, не обнаружили. После продолжительного расследования детективы посчитали, что его убил один из сообщников Черноффа и так надежно запрятал тело, что теперь его никогда не найдут.
    – Он инсценировал собственную смерть и начал новую жизнь.
    – И до сих пор ему это прекрасно удавалось, – добавил Чеддик.
    – А процесс Черноффа освещался прессой? – спросил Ноа.
    – Разумеется.
    – И телевидением? Много было камер?
    – Насколько я припоминаю, нет. Мы старались защитить свидетелей, но вы же знаете, как это бывает. Папарацци проникают в каждую щель. А что?
    – Джордан говорила, что профессор Маккенна хвастался своей фотографической памятью. Вроде бы он никогда не забывает хотя бы раз увиденное лицо или текст. Бьюсь об заклад, профессор увидел Пруитта и узнал его. Вот оно! – воскликнул Ноа.
    – Банковские вклады. Маккенна шантажировал его. Какая гнусность! – пробормотал Чеддик. – Мне кажется, этот чертов Джей-Ди шантажировал половину города. Я никак не мог понять, откуда у профессора такие доходы, но получается, что и он нашел, на чем нагреть руки.
    Ноа плюхнулся на диван и пробормотал в трубку:
    – Теперь мы знаем.
    – Говорю вам, теперь по его следу пустят всех, кого только можно. Город будет просто наводнен агентами, которым не терпится запустить свои когти в Пруитта. А если и остатки банды Черноффа услышат о чудесном воскрешении Пруитта, значит, ему точно несдобровать. Искренне надеюсь, что он еще не успел забраться в какую-нибудь нору.
    – Нет, – решительно сказал Ноа. – Он все еще здесь.
    – Уверены? – бросил Чеддик и, не дожидаясь подтверждения, сообщил: – Я вылетаю в Бостон следующим рейсом. Хочу тоже в этом участвовать. Я разговаривал с Трамбо… то есть с Пруиттом. Черт, я пожимал ему руку!
    – Вы это серьезно? Летите сюда?
    – Еще как! Вам тоже не терпится его прикончить?
    На первый взгляд это казалось забавным: Чеддик, предполагающий, что Ноа отыщет и прикончит Пруитта. Но на самом деле именно таковы были намерения Ноа.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:50 am автор Volontir

    Глава 41


    Так он сделал дело или нет? Выживет Джордан Бьюкенен или умрет?
    Ирония заключалась в том, что от этого зависела и судьба Пруитта. Если она выживет, придется все начинать сначала. Если же умрет, он сможет вернуться к работе и семье.
    Она все еще находилась в критическом состоянии. Ночью Пруитт дважды звонил в больницу, добился, чтобы его соединили с отделением интенсивной терапии, где вежливая, но усталая сестра сообщила, что Джордан Бьюкенен так и не пришла в сознание.
    Он вселился в убогий мотель неподалеку от аэропорта, чтобы выждать и посмотреть, что будет. Он спал не больше двух часов. Остальное время не отходил от телевизора, настроенного на канал новостей. В утреннем выпуске снова передавали историю судьи Бьюкенена и его впечатляющей карьеры. Далее следовало интервью с дородной особой с пергидрольными волосами и наведенными тушью бровями, которая клялась, что своими глазами видела покушение. Она довольно красочно живописала происшествие, утверждая, что едва успела выйти из больницы, как раздались выстрелы. И при этом уверяла, что, опоздай она хоть на минуту, пала бы невинной жертвой вместо несчастной дочери федерального судьи. После начала перестрелки ей якобы пришлось ползком добираться до своей машины под прикрытием «скорой».
    Но убийца прекрасно понимал, что толстуха несет явную чушь. Она клялась, будто видела двух мужчин, стрелявших в судью, причем один до пояса высунулся в окно «шевроле-седана» последней модели. А когда машина свернула за угол, и водитель, и пассажир открыли огонь. С точки зрения самой элементарной логики подобные действия были невозможны. Будь стрелявших действительно двое, один непременно изрешетил бы припаркованные на стоянке машины.
    Но репортер, бравший интервью, так упивался собственным успехом, что не заметил явных противоречий. Его голос так и сочился притворным участием.
    – Вы пережили сущий кошмар! Видели, как падала дочь судьи Бьюкенена? Не запомнили, сколько всего было выстрелов? Заметили нападавших? И могли бы вы их опознать?
    – Нет, – покачала головой толстуха. Впервые за все это время она, похоже, занервничала. Нет, она вряд ли сможет опознать убийц. Они были в масках и шлемах.
    И так далее и тому подобное… Чем больше интереса и сочувствия выказывал репортер, тем больше невероятных подробностей и лжи нагромождала женщина. Несчастная дурочка извлекала все возможное из своей минуты славы. Стараясь угодить и произвести впечатление, она улыбалась в камеру и продолжала без умолку тараторить.
    Пруитт посчитал хорошим для себя признаком, что каждый выпуск новостей начинался с сообщения о неудавшемся покушении на федерального судью. Это как бы подразумевалось само собой, и никаких вопросов не возникало. Да и к чему? В конце концов, угрожали убить именно судью. Значит, он и есть мишень, а его дочь – всего лишь невинная жертва.
    Но Пруитту все еще оставалось уничтожить копии документов. Прежде всего нужно заехать в магазин, торгующий офисным оборудованием, и купить измельчитель для бумаг. Он уже пролистал телефонный справочник и нашел несколько таких, которые находились не менее чем в двадцати милях от больницы. Потом он вернется в мотель и проведет весь день, превращая документы в гору тонкой лапши. Закончив, он сложит мусор в пластиковые пакеты, бросит в мусорный ящик за мотелем, и проблема будет решена.
    Этот коротышка, именующий себя профессором, едва не разрушил его жизнь, и, задушив его, Пруитт не почувствовал ни малейшего раскаяния. Ублюдок посмел шантажировать его и вполне заслужил свою участь. Очевидно, он оказался так глуп, что не представлял, на что способен Пруитт, чтобы защитить себя и свою семью.
    Какая ирония судьбы!
    Вот как все было: ублюдок вошел в его салон посмотреть на машины, пока его собственную чинили в автомастерской. В салоне он увидел Пруитта и, как объяснил по телефону измененным голосом, узнал, из телерепортажей, освещающих процесс Черноффа. Парень хвастался, будто никогда ничего не забывает, а лицо Пруитта к тому же на редкость запоминающееся. В какой-то момент его ввели в зал суда для дачи показаний против патриарха семьи Чернофф. При этом он пытался как можно ниже опустить голову, но, несмотря на все старания представителей закона защитить важного свидетеля, телевизионщики все же сумели сделать пару хороших снимков.
    Согласившись дать показания и раскрыть секреты семьи, Пруитт нарушил неписаный кодекс мафии, но ему обещали амнистию, а свобода стоила любой цены, которую приходилось платить. Он много лет выбивал долги для семейства Чернофф и сейчас назвал прокурору все имена. Он также поклялся на Библии, что видел собственными глазами, как его наниматель Рэй Чернофф убил свою жену, Марию Чернофф. Он приводил столь точные детали, что жюри ему поверило. Когда это преступление было добавлено к тем, что уже были доказаны, Черноффа приговорили к трем срокам пожизненного заключения.
    Большинство из того, что говорил Пруитт, было правдой. Особенно во всем, что касалось приказов босса убивать непокорных «клиентов». Он всего лишь исказил несколько важных фактов. И солгал, утверждая, что сам никого не убивал. Солгал, заявив, что видел, как Рэй зверски зарезал свою жену. На самом деле именно Пол Пруитт убил Марию Чернофф и, когда представилась возможность, повесил преступление на Рэя.
    После вынесения приговора Рэя пришлось силой уволочь из комнаты: он орал, вырывался и во всеуслышание клялся отомстить Пруитту.
    Убийство Марии было самым кошмарным поступком в жизни Пруитта. По сей день он думал о ней с тоской и нежностью. О, как же он ее любил!
    Он менял женщин как перчатки… до той рождественской вечеринки, когда встретил Марию. Это была любовь с первого взгляда. Их роман начался в ту же ночь, и с тех пор на каждом тайном свидании он признавался ей в вечной любви.
    Но милую, славную Марию терзали угрызения совести. Она встречалась с Полом, охотно раздвигала перед ним ноги, после чего одевалась, шла в церковь и ставила свечи, моля Бога простить ей грех супружеской измены. Наконец и этого оказалось недостаточно. Мария объявила Пруитту, что между ними все кончено, что она во всем признается мужу и будет на коленях молить его о прощении.
    Пруитт сам не помнил, как схватил нож и шагнул к ней. Он не хотел убивать ее. Только попугать немного. Показать, что жизнь обоих будет кончена, если Рэй обо всем узнает. Но у Марии началась истерика, и он не смог вовремя остановиться. Она стала кричать, и он ударил ее ножом в грудь.
    Позже он оправдывал свой поступок, твердя себе, что иного выхода не было. Может, Рэй и простил бы Марии неверность, но Пола уж точно бы закатал в асфальт. Альтернатива была проста: убить самому или быть убитым.
    Как только Рэя Черноффа засадили за решетку, Пруитт вообразил, что у него есть шанс на спасение. Но что-то не сработало. У Черноффа на свободе осталось немало связей и сообщников, а обещание правительства защищать свидетелей оказалось чистым блефом. Даже в другом городе Пруитт все равно остался бы под наблюдением. Ни о какой свободе не могло быть и речи. Нет, спасибо. Он сам о себе позаботится.
    Несколько недель он провел как в бреду. Наконец, придя однажды домой, он заметил на лестнице тень. И ничуть не усомнился в том, что мужчина, скрывавшийся пролетом выше, сидит в засаде, ожидая его появления. Пруитт бесшумно попятился к выходу и полночи проторчал в баре, пока не уверился, что горизонт чист. Потом он, приняв определенные меры предосторожности, вернулся в квартиру и сделал то, что давно должен был сделать. С тех пор все заинтересованные лица были уверены, что в тот день Пол Пруитт погиб.
    Последние пятнадцать лет он жил во лжи. И был так осторожен! Правда, лет через десять немного расслабился. Он уехал как можно дальше от родного города, поселился в маленьком техасском городке, занялся продажей машин и из простого продавца постепенно поднялся до дилера. И даже умудрился найти жену, которая не задавала слишком много вопросов. Когда люди предлагали ему шире рекламировать свой товар, он неизменно отказывался. И терпеть не мог фотографироваться. Пол был вполне доволен жизнью. У него имелось достаточно денег, чтобы чувствовать себя важной персоной в этой дыре. Правда, раза два его эго взяло верх над лучшими намерениями. Ему нравилось, когда люди пресмыкались перед ним.
    Под именем Дейва Трамбо он заслужил уважение и почет в этой части света, и здесь все были ему рады.
    Звонок от анонима, который узнал его, угрожал все погубить. После первого звонка он попытался разыскать неизвестного. Каждый раз, запечатывая банкноты в конверт из оберточной бумаги и отсылая в очередной абонентский ящик, он пытался обнаружить, кто его шантажирует. Но таинственный собеседник постоянно давал различные адреса. Как-то Пруитт даже спрятался и ждал у одного из почтовых отделений, чтобы посмотреть, кто вынесет конверт, который он пометил светящимся желтым грифелем. Он провел два длинных дня и две ночи, сидя в машине на одной из улиц. Остина с биноклем на коленях, в надежде увидеть ублюдка. Но за это время никто не пришел за деньгами. Он вернулся в Бурбон. По мере того как увеличивались суммы, Пруитта все больше охватывала паника.
    Но Джей-Ди Дикки положил конец гнусным притязаниям шантажиста. Пруитт не был с ним знаком, но много слышал об этом человеке. Знал, что он тянул срок, а его брат был шерифом округа Джессап. У Джея-Ди хватило наглости войти в офис, закрыть за собой дверь и спокойно объявить, что он может помочь решить его проблему.
    – И в чем же эта проблема? – спросил тогда Пруитт.
    Джей-Ди выложил козыри на стол. Объяснил, что нашел новое, крайне прибыльное дельце, которым и занимается сейчас. И название этого дельца – шантаж.
    Прежде чем Пруитт успел отреагировать на это заявление, Джей-Ди примирительно поднял руки и заверил, что не он шантажировал столь респектабельного бизнесмена и не намеревается заниматься этим в будущем. И всего лишь хочет работать на Пруитта.
    Пол помнил почти каждое слово из той беседы.
    Джей-Ди пообещал, что отныне днем и ночью станет объезжать дом за домом, подслушивая беседы с помощью своих приборов для слежки. И если нароет что-то интересное вроде супружеской измены, значит, это его клиент. Иногда он даже пробирался в чужие квартиры и ставил там микрофоны или камеры. Он давно обнаружил, что снятые на видео сексуальные сцены приносят куда больше денег. Некоторые жители Сиринити имели весьма необычные сексуальные пристрастия. Джей-Ди даже привел Пруитту несколько примеров и только потом вернулся к его проблеме. Но Пруитт, заинтересовавшись разговором, не возражал.
    Наконец Джей-Ди заговорил о личности шантажиста. Объяснил, что как-то припарковался в квартале от дома этого человека и слушал, как тот разговаривал с Пруиттом по одному из своих сотовых. Джей-Ди не знал, чем шантажируют Пруитта, и сначала предположил, что речь идет о тайном романе, а может, и чем-то посерьезнее, и даже посчитал, что жертва шантажа утаивает деньги своих нанимателей, подделывая отчеты для главного офиса. Джей-Ди поклялся, что на это ему плевать, но он поможет Полу избавиться от шантажиста. Но если сделает это бескорыстно, Пруитт обязуется платить ему за выполнение дальнейших деликатных поручений. Может, ему, как адвокату, будут выплачиваться гонорары.
    Пруитт немедленно согласился, радуясь, что Джей-Ди понятия не имеет о его настоящем имени и прошлом. Он тут же решил заставить Джея-Ди помочь ему покончить с шантажистом. А потом Пруитт покончит с Джеем-Ди.
    Сообщая имя профессора, Джей-Ди понятия не имел, что подписывает Маккенне смертный приговор. Пруитт заверил, что всего лишь хочет потолковать с Маккенной до того, как Джей-Ди окончательно запугает профессора и заставит покинуть город. И попросил Джея-Ди сопровождать его в дом профессора.
    Как веселился Пруитт, когда сообщал Джею-Ди, что отныне тот – пособник убийцы и поэтому именно ему придется придумать, как избавиться от трупа.
    Джея-Ди трясло от страха, но Пруитту было наплевать. Он велел Джею-Ди выполнять приказы, и тогда все будет в порядке. Но прежде всего нужно что-то делать с телом убитого.
    И теперь, задним числом, Пруитт понял, что ему следовало быть более точным в своих распоряжениях и самому продумать, куда спрятать мертвеца. Ему также следовало сообразить, насколько глуп Джей-Ди.
    Пол покачал головой. Джей-Ди считал, что поступил очень умно и хитро, запихнув тело профессора в машину Джордан Бьюкенен только потому, что она была чужачкой в этом городке. Решил все свалить на нее, и это ему удалось. По крайней мере он был в этом уверен.
    Только вот Джей-Ди не ожидал, что Ллойд увидит, как он прячет труп в багажник. И еще Джей-Ди не ожидал, что Пруитт, вернее, Дейв, пойдет на все, чтобы заткнуть рот жирному идиоту. Собственно говоря, он вообще ничего не ожидал и ни о чем не думал. Даже о том, что следующей жертвой Дейва Трамбо окажется он сам.
    Пол Пруитт тяжко вздохнул. Насколько все было бы проще, отвези Джей-Ди труп в пустыню и зарой в песок. Но ему, видите ли, нужно было показать, что он самый умный.
    Пруитт заснул, размышляя, сумел ли прикончить Джея-Ди ударом по голове сзади. Или тот был просто оглушен и чувствовал, как огонь пожирает его плоть?

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:51 am автор Volontir

    Глава 42


    Когда Ноа позже заглянул к Джордан, девушка сидела на постели в окружении множества подушек. Она снова выглядела бледной, о чем Ноа не преминул заметить сестре, когда та измеряла Джордан температуру.
    – Да она просто вставала и даже сделала несколько шагов! – жизнерадостно сообщила сестра. – Вот и устала.
    Джордан с каждым часом становилось легче. Она воспользовалась возможностью, чтобы попросить воды. Но на сестру не подействовали никакие мольбы.
    – Ни в коем случае, – решительно покачала она головой. – Вам нельзя ничего брать в рот. Сейчас намочу вам салфетку или принесу несколько кусочков льда.
    – И что она будет делать с салфеткой?
    Ноа подождал, пока уйдет сестра, и, подойдя к постели, осторожно коснулся руки Джордан.
    – Как ты себя чувствуешь?
    – Как будто меня ранили, – с досадой буркнула она.
    – Но именно так и было, солнышко.
    Дождешься от него сочувствия, как же! Вот мама просидела у ее постели почти все утро и, то и дело вытирая глаза, спрашивала, чего хочет дочь и что ей принести. Кроме того, она называла Джордан «моя дорогая бедняжка». Ноа же делал вид, словно ничего особенного не случилось. Нужно сказать, что Джордан предпочитала его методы.
    – Бьюсь об заклад, тебе не терпится вернуться на работу, – жалко пробормотала она, опустив ресницы. Наверное, поэтому и не увидела его озабоченного лица.
    – Только не засыпай, – потребовал он.
    – Это что-то новенькое. Все остальные дружно уговаривают меня немного поспать.
    – Помнишь, что говорила мне в реанимации?
    Джордан с подозрением уставилась на него:
    – Я много болтала?
    – Не слишком, – засмеялся Ноа. – Но рассказала кое-что о покушении.
    – Д-да… – удивленно протянула Джордан. – Дейв Трамбо пытался меня убить. – И кажется, только сейчас осознав сказанное, выдохнула: – Но почему? За что? Что я ему сделала? – Подумав немного, она саркастически хмыкнула: – Полагаю, нужно было все-таки купить у него машину.
    Она снова закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Необходимо сказать Ноа еще что-то, только она не помнит что именно…
    – Ничего ты ему не сделала, – заверил он. – А сейчас поспи. Поговорим позже.
    Ноа выдвинул стул и сел. Он ужасно устал. Отдохнуть бы хоть несколько минут…
    – Ты еще не сообразил? А вот я все знаю, – ворвался в дремоту ее голос.
    Она улыбается!
    – Что ты знаешь?
    – Дата – 1284. И корона.
    – О чем ты?
    – Помнишь заметки Маккенны на полях?
    – Разумеется.
    – Так вот, это не дата.
    Кажется, Джордан бредит!
    – И что? – нерешительно пробормотал он.
    – Это адрес Трамбо. Ройял-стрит, 1284. Почему бы тебе не поехать туда и не привезти его ко мне? Неплохо бы с ним потолковать.
    Ноа улыбнулся. Вот теперь перед ним прежняя Джордан!
    – Поверить невозможно, как это я ни о чем не догадалась раньше! – продолжала она. – Но в свою защиту могу сказать, что читала историческое исследование и все мысли были только о событиях и датах. И знаешь, что еще?
    – Говори.
    – Трамбо тоже видел эти страницы. Другого способа узнать у него просто не было.
    – Что он видел?
    – Когда мы впервые встретились, я была в ресторане Джаффи и разложила бумаги на столе. Он назвал их домашним заданием, но, должно быть, что-то заметил.
    Во рту пересохло, в горле саднило. Но Джордан сглотнула и объяснила:
    – Трамбо видел цифры и корону и догадался, что это его адрес. Только мы ни о чем не подозревали. Коробки, которые я послала в Бостон… уже в моей квартире. Там должна быть какая-то обличающая его информация. Пошли человека ко мне домой. Это улики.
    Ноа немедленно позвонил Нику.
    – К тебе уже едут, – заверил он.
    – Им понадобятся ключи.
    – Не понадобятся. Они сумеют войти. А ты отдыхай.
    – Значит, вы его еще не поймали?
    Веки Джордан опустились, и Ноа подождал, пока она задремлет, прежде чем тоже закрыть глаза. Час спустя его разбудил Ник.
    – Нас ждут.
    Ноа мгновенно вскочил. Рука сама собой потянулась к кобуре.
    – Какого черта…
    – Проснись. Они ждут, – повторил Ник.
    – Потише. Разбудишь Джордан.
    Ник засмеялся.
    – Она уже проснулась. Это ты отключился. Мы уже пару минут как разговариваем.
    Только сейчас Ноа сообразил что в комнате, кроме них, находятся судья Бьюкенен и Закери, младший брат Джордан. Ник сделал знак Ноа следовать за ним. Ноа уже хотел приказать федеральному судье оставить в покое Джордан, но вовремя сдержался.
    Ник направился к лифту.
    – У меня плохие новости, – сообщил он. – Пруитт вломился в квартиру Джордан и украл копии.
    – А, дьявол, – прошипел Ноа, проклиная собственную глупость. – Почему я не догадался послать кого-то раньше?!
    – Джордан была ранена. И ничего важнее у нас с тобой не было.
    Ноа тяжело вздохнул. Расслабляться нельзя. Теперь игра пошла по-крупному. И нужно любой ценой уберечь Джордан.
    – Я срочно нуждаюсь в кофеине.
    – Пит ждет в кафетерии. Еда здесь паршивая, но тебе нужно подкрепиться. Я уже попробовал, чем здесь кормят. Помои!
    – Реклама что надо! Мне не терпится последовать твоему примеру!
    Посчитав, что дожидаться лифта слишком долго, они спустились по лестнице. Доктор Моргенштерн сидел в одиночестве за угловым столиком. Ноа взял бутылку с содовой и подошел к нему.
    Перед Питом стояла салатница с нетронутым салатом. Заметив, как Ноа смотрит на салатницу, Пит брезгливо отодвинул ее к центру стола.
    – Напоминает об учебе на медицинском факультете. В рот взять невозможно. Так что давайте перейдем к делу. Есть несколько агентов, которым не терпится взять это дело. Им не терпится взять Пруитта, и причем живым.
    – Погодите! – воскликнул Ник. – Воображают, что дадут ему еще один шанс, если он согласится дать показания против сообщников Черноффа?
    – Честно говоря, не знаю. Они высказываются весьма уклончиво.
    – Пруитт убил троих в Сиринити и пытался пристрелить Джордан. Эта сволочь не получит своего шанса! – запротестовал Ник.
    – Но решение принимать не нам…
    – Именно нам, – вмешался Ноа.
    – Чертовски верно, – поддакнул Ник.
    Доктор Моргенштерн не воспользовался своим высоким положением.
    – Так уж получилось, что я целиком с вами согласен, – кивнул он.
    – Где эти агенты? – спросил Ник.
    – Рассеяны по всему городу. Ждут приказа.
    – Какого именно?
    – Публично объявить о розыске Пруитта.
    – Это безумие! – взорвался Ноа. – Он исчезнет!
    – А что предлагаете вы? – осведомился Пит.
    – Они пытаются играть по правилам, а это глупо.
    – Слушаю тебя.
    – Пруитт считает себя в полной безопасности. Но он не знает, что было в этих бумагах и есть ли у нас на него какая-то дополнительная информация.
    – Но как ты можешь знать ход его мыслей?
    – Знаю, потому что он здесь. И умело скрывается. Пруитт крайне осторожен. Джордан говорила, что во время первой встречи он заметил разложенные на столе бумаги с номером его дома на полях. Он вполне может заподозрить, что в документах профессора есть еще какие-то обличительные факты.
    – Он воображает, что может все еще уладить, – добавил Ник.
    – Да, и почти добился своего, – кивнул Ник. – Вломился в квартиру Джордан и украл копии.
    – А что теперь? – спросил Пит.
    – Джордан, – коротко бросил Ноа. – Пруитт хочет точно знать, выживет она или нет.
    Доктор побарабанил пальцами по столу.
    – Если мы объявим Пруитта в публичный розыск, значит, все потеряно.
    – Совершенно верно, – сказал Ноа. Ник кивнул.
    – Мы не можем этого допустить. У вас есть план? – процедил Пит.
    Ноа был рад вопросу.
    – Да, сэр, есть. Мы поставим капкан на эту крысу.
    – Где? – оживился Ник.
    – Я заманю Пруитта в квартиру Джордан, но нужно действовать быстро.
    Ник улыбнулся. Но Пит, наоборот, нахмурился:
    – И как ты собираешься этого добиться?
    – Одним телефонным звонком. Больше ничего не потребуется.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:51 am автор Volontir

    Глава 43


    – Анджела, это Ноа Клейборн.
    – О Господи, Ноа! – удивленно воскликнула Анджела. Ноа услышал грохот: наверное, официантка уронила что-то из посуды. – Бедняжка! Как вы поживаете? Мы были в отчаянии, узнав о Джордан. В Сиринити только о ней и говорят. Как она? Мы слыхали, что положение критическое.
    – Верно, – вздохнул Ноа. – Но я стараюсь… надеяться, хотя это очень трудно.
    – Представляю! И знаю, как это бывает. Мы все молимся за нее и за вас тоже.
    – Она не приходила в сознание, – солгал он и, заглянув в блокнот, зачеркнул первый пункт в списке дезинформации, которую хотел ей сообщить.
    – Правда? Мне очень жаль. Плохо, что ничем не могу ей помочь.
    – Причина, по которой я звоню…
    – Да? – не дождавшись, пока он договорит, выпалила Анджела.
    – Мне отдали ее вещи… ну, вы знаете. И я искал в ее сумочке телефон, чтобы выключить, а нашел записку, в которой она напоминала себе позвонить Джаффи. Не знаю… то есть, она позвонила ему? Если это так, Джаффи, возможно, был последним… – Голос Ноа прервался.
    Так, второй пункт можно зачеркнуть. Он не перебарщивает?
    Но Анджела жадно глотала приманку.
    – Нет, она не успела. Джордан говорила со мной. – Анджела ахнула. – Это я – последняя, с кем она говорила. И казалась такой веселой и счастливой. Пообещала позвонить Джаффи, но, видно, не успела.
    – Да. Должно быть, именно в этот момент все и произошло. Убийца пытался застрелить ее отца, но попал в Джордан. Я во всем виню себя, – печально добавил Ноа.
    – Но почему? – возмутилась Анджела.
    – Джордан ждала меня, но я встретил знакомых, заговорился и забыл о времени. Мы собирались ехать к ней. Джордан не терпелось показать мне… – Его голос снова прервался.
    – Что именно? – оживилась Анджела.
    – Помните, она копировала бумаги профессора?
    – Да. Говорила, что это какие-то исторические исследования.
    – Верно. Но потом она кое-что проверила по компьютеру и нашла нечто сенсационное, вроде бы не имеющее ничего общего с историей. Она так хотела, чтобы и я это увидел, но не говорила, что это такое. Хотела сделать сюрприз. – Прежде чем продолжить, он вычеркнул очередной пункт. – Я думал, что она, может быть, сказала Джаффи, но если не успела позвонить, пожалуй, зайду как-нибудь к ней домой и посмотрю сам. Но не сейчас. Я не выхожу из больницы. Когда ее ранили, меня не было рядом, но зато теперь стану сидеть у ее кровати, пока она не придет в себя, сколько бы ни пришлось ждать. Когда ей станет лучше, мы вместе просмотрим информацию в ее компьютере. Думаю, время терпит. – Попрощавшись, Ноа положил трубку и повернулся к Нику: – Все. Теперь слух разнесется по всему городу.
    – Сколько понадобится, чтобы он дошел до Пруитта?
    – Час. Самое большее два.
    Сеть была заброшена. Два агента следили за входом в здание, где находилась квартира Джордан. Еще двое охраняли черный ход. Все четверо были надежно спрятаны. Даже если Пруитт пройдет мимо, он никого не заметит.
    Ноа и Ник сидели в машине, припаркованной в конце квартала. Еще два агента контролировали обстановку из машины на противоположном конце. Третий автомобиль с двумя федералами стоял на подъездной аллее между зданиями. Едва Пруитт покажется на улице, его сразу заметят.
    Если он покажется на улице.
    Они ждали уже больше двух часов. Ник уговаривал Ноа поменять место и ждать в квартире Джордан.
    – Он явится за компьютером, и мы сразу же его схватим. Лично я хотел бы остаться с ним наедине хотя бы на пару минут. По-моему, и ты не отказался бы.
    – Идея не из лучших, – коротко ответил Ноа.
    – Да пойми, как только он откроет дверь, мы тут же набросимся на него.
    – Ничего не выйдет. Говорю же, идея мне не нравится.
    – Но почему? Мы набросимся…
    Ноа расхохотался:
    – Тебя, кажется, заклинило? «Набросимся и набросимся»…
    – Элемент неожиданности, – как ни в чем не бывало объяснил Ник.
    – Прекрасно. И поскольку я понял, до чего тебе не терпится наброситься на Пруитта, никакой засады не будет. Я не позволю тебе сидеть в квартире Джордан.
    Ник вытащил из кармана яблоко, вытер о рукав и откусил едва не половину.
    – Я рассказывал тебе о пожаре в доме Маккенны? – спросил Ноа.
    Прежде чем ответить, Ник откусил еще кусок.
    – Вроде бы дом сгорел дотла, – промямлил он с полным ртом.
    – Он не просто сгорел, Ник. Зрелище напоминало ядерный взрыв. Видел бы ты, что там творилось! Весь пожар продолжался две минуты. Здание было уничтожено полностью.
    – Жаль, меня там не было.
    – Это дело рук Пруитта. Он здорово разбирается в химии.
    – Ты эвакуировал соседей Джордан?
    – Разумеется, – кивнул Ноа.
    Некоторое время оба молчали. Тишину нарушало только чавканье Ника, дожевывавшего яблоко.
    – Жаль, что мы не можем на него наброситься.
    В наушниках раздался взволнованный голос одного из агентов:
    – Кто-то идет.
    – Вижу. Это он, – доложил другой.
    – Ты уверен? – засомневался первый.
    – Черный спортивный костюм с поднятым капюшоном… в августе. Это он. И движется медленно.
    Из-за угла появился человек. Ник пригнулся, чтобы получше его рассмотреть.
    – У него что-то в руках. Интересно, что?
    Ник взглянул на Ноа.
    – Неужели решил устроить очередной пожар?
    Мужчина подошел к дому Джордан и стал подниматься по ступенькам крыльца.
    – Нельзя пускать его в подъезд. Будем брать на улице, – объявил тот агент, что стоял к незнакомцу ближе всех. – Пошли!
    – Погодите, – велел Ноа, но было уже поздно. Три чересчур ревностных агента выскочили на улицу с оружием наготове. Двое прицелились в пленника, третий выхватил коробку у него из рук.
    Ноа и Ник подбежали к ним.
    – Это не он! – рассерженно завопил Ноа.
    – За что?! Я ничего плохого не делал, – пробормотал парень. Ноа пригляделся к нему. Совсем молодой, едва вышедший из подросткового возраста, но небритый, и волосы выглядят так, словно месяцами не видели шампуня. – Осторожнее с коробкой. Там что-то бьющееся. Меня просили не трясти ее.
    Панк был так напуган, что едва ворочал языком.
    – Что там?
    – Понятия не имею. Какой-то тип дал мне сотню баксов и попросил отнести это к его подружке. Велел оставить у двери. Послушайте, честно, я ничего плохого не делал, даю слово!
    Ноа повернулся и побежал к машине. Ник помчался за ним, крича на ходу агентам:
    – Немедленно вызывайте саперов! Ясно?
    – Да, сэр.
    Ник нырнул в машину, и Ноа завел мотор.
    – Позвони в больницу и узнай, как там Джордан! – крикнул Ноа. – Чтобы уже не сомневаться.
    Резко свернув за угол, он прибавил скорости и включил сирену.
    – Думаешь, Пруитт возьмется за нас? – спросил Ник, когда они летели по улицам Бостона.
    – Кто знает? Пруитт нанял паренька сделать за него грязную работу, а сам, возможно, решил вернуться в Техас. Или у него в рукаве другая крапленая карта. Но, каким бы ни был его план, мы должны сделать все, чтобы Джордан осталась в стороне.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:53 am автор Volontir

    Глава 44


    Теперь главное – все как следует рассчитать. Тот парень, которого нанял Пруитт, с минуты на минуту поставит коробку в подарочной обертке у двери Джордан. Жидкий огонь – так называл он свой особый состав. Состав, прекрасно сработавший в доме Маккенны. Он и второй раз сработает не хуже. В коробке было достаточно химикалий, чтобы послать верхний этаж здания в стратосферу и сжечь до основания остальные. Возможно, это слишком суровые меры, но зато больше не придется беспокоиться, что компьютер Джордан Бьюкенен снова заработает.
    Он установил таймер. До взрыва остается ровно час. За это время он доберется до Джордан. Как только ее дом загорится, полиция и ФБР сбегутся в больницу, как муравьи на мед. Все сразу поймут, что объектом покушения была именно она. Но если Пруитт разделается с ней сегодня, никто так и не поймет, в чем дело.
    Благодарение Богу за сплетников маленького городка. Пруитт только вернулся в мотель после покупки измельчителя, когда ему позвонила жена. Сюзанна только что услышала от жены Джаффи, который слышал от Анджелы, что жизнь Джордан Бьюкенен висит на волоске. Какая ужасная трагедия! Печально, когда такая молодая и милая девушка становится невинной жертвой убийцы! Подумать только, три трупа в Сиринити, а эта бедняжка, которой и без того досталось, возвращается домой в Бостон, только чтобы получить пулю от какого-то маньяка, которому приспичило отомстить ее отцу! А тот красавец агент, Ноа Клейборн, который был вместе с ней в Сиринити, оказался не просто другом. Он позвонил Анджеле и едва ворочал языком от горя. Похоже, сердце его разбито. Анджела сказала ему, что была последней, кому звонила Джордан перед перестрелкой. И еще Анджела утверждает, что сердце несчастного Клейборна разбито. Похоже, его возлюбленная не выживет, но он все еще цепляется за соломинку в надежде, что она очнется. Пытается убедить себя в том, что Джордан обязательно вернется домой. Вроде бы она рассказала ему, будто обнаружила что-то интересное в бумагах профессора. Ей не терпелось показать Ноа некую удивительную информацию, которую она сохранила в компьютере. Все говорят, что она вроде как компьютерный гений. Но теперь Ноа может так и не узнать, что хотела сообщить ему Джордан. Все это так грустно…
    Сюзанна продолжала трещать. Но Пруитт уже не слушал. Что еще раскопала Джордан в заметках профессора Маккенны? Что сохранила в компьютере? Может, она уже обо всем догадалась?..
    Пруитту удалось войти в больницу незамеченным. Он низко опустил голову на случай, если видеокамеры наблюдения направлены на него. Но при этом ничуть не беспокоился, что его узнают. Полиция ищет гангстеров, связанных с процессом, который вел судья Бьюкенен, не так ли?
    И если даже Джордан увидит Дейва Трамбо, к тому времени будет уже слишком поздно.
    Охранники тоже почти не обратили на него внимания. Да и зачем? По дороге он остановился в большом торговом центре, где можно купить все, от зубной пасты до запчастей для автомобиля и профессиональной униформы. Он выбрал комбинезон хирурга. Больница представляла собой гигантский медицинский комплекс, и по коридорам сновало столько докторов и сестер, что Пруитт абсолютно не выделялся на общем фоне.
    Едва он нажал кнопку, как двери лифта раздвинулись, и он в одиночестве поднялся на пятый этаж, мысленно повторяя, что должен сказать медсестре.
    Выйдя из лифта, он стал рассматривать цифры на дверях, выискивая ту, которую ему сообщили в справочной. Стрелка показывала, что палата Джордан Бьюкенен была по правой стороне за углом. Он завернул за угол и остановился. Перед дверью стоял вооруженный полицейский. Пруитт изменил направление. Теперь придется менять и замысел.
    Он не предполагал, что Джордан будут охранять. Ошибка с его стороны! Конечно, ее отец позаботился о безопасности дочери.
    Снова зайдя в кабину лифта, он глянул на висевший на стене план больницы, добрался до второго этажа и направился в отделение радиологии. В коридоре не оказалось ни души. Пара звонков по сотовому – и он получил имена хирурга и терапевта Джордан. Потом он позвонил на пятый этаж и сообщил сестре, что доктор Эммет просил сделать Джордан Бьюкенен дополнительный рентгеновский снимок.
    Судя по голосу, сестра была молодой и неопытной и потому не задавала вопросов. Просто повесила трубку, немедленно вызвала радиологию и передала устное распоряжение доктора.
    Пруитт слышал, как санитар принял вызов. К счастью для него, вечер выдался спокойный, и радиология была пуста. Тем не менее Пруитту пришлось ждать десять минут, прежде чем медлительный белобрысый санитар вошел в лифт и отправился за Джордан. Из кармана рубашки выглядывал плейер. От торчавших в ушах наушников тянулись тонкие провода. Парень что-то мычал себе под нос.
    Пруитту понравилась уединенность его укрытия: темные комнаты, погруженные во мрак коридоры и пустые столы медсестер. Здесь ему вряд ли помешают.
    Оглядевшись, он нашел идеальное место в клетушке рядом со входом в рентгенкабинет.
    Последует ли охранник за Джордан? Вполне возможно. Значит, первым придется заняться им. Зайти за спину и ударить по голове. А пока он будет падать, Пруитт заберет у него пистолет. При условии, разумеется, что санитар с плейером не будет торчать тут же. Пруитт надеялся, что он оставит лежащую без сознания Джордан и отправится за рентгенотехником. Если этого не произойдет, Пруитту придется разделаться и с ним. Это будет нетрудно, и санитар не успеет издать и звука. Он хорошо умел заставить замолчать своих бывших «клиентов». Забавно, конечно, что подобные вещи не забываются.
    За дверями радиологии было несколько отсеков, где пациенты перед рентгеном переодевались в бумажные рубашки. В каждом была запирающаяся на замок дверь. Внутри на полках высились стопки рубашек. В стену был ввинчен металлический стержень с вешалками.
    Пруитт уже подумывал вломиться в кладовую, чтобы найти предмет потяжелее, которым можно было свалить охранника, но сойдет и металлический стержень. У Пруитта ушло несколько минут на то, чтобы вывинтить винты десятицентовой монетой. Стержень длиной десять – двенадцать дюймов был достаточно тяжел, чтобы огреть охранника по голове. И в руке лежал удобно.
    Он потянул на себя дверь отсека, оставив крохотную щель, достаточную, чтобы увидеть, как привезут Джордан. И кстати, заметил, что, если нажать кнопку, открывающую двери радиологии, сразу зажигается свет.
    Постепенно глаза привыкли к темноте. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем за стеной послышались голоса. Включился свет, и он услышал легкий шум медленно открывавшихся внутрь дверей.
    «Не торопись, – успокаивал он себя. – Главное – выбрать подходящий момент».
    Сначала он увидел Джордан, потом – санитара, толкавшего кресло на колесах. Охранник тащился сзади. Вот удача! Теперь будет легче легкого взяться за него!
    Сжимая стержень, Пруитт осторожно открыл дверь и бесшумно вышел. Охранник не успел оглянуться, как что-то с силой ударило его по затылку. Несчастный свалился на пол, и Пруитт в ту же минуту выхватил пистолет из его кобуры.
    Даже сквозь наушники санитар умудрился расслышать нечто странное и, обернувшись, растерянно пробормотал:
    – Эй… что тут…
    Не договорив, он упал. Удар пришелся сбоку головы, как раз над ухом. Все произошло так быстро, что он не успел увернуться и влетел в кресло, сбив Джордан на пол.
    Пруитт пинком отбросил стул и поднял пистолет. В ледяном взгляде ничего не отражалось. Джордан неожиданно пришла в голову странная мысль: глаза убийцы – последнее, что она видит перед смертью.
    Пронзительно закричав, она сжалась в комок, в тщетной попытке спастись.
    Но тут в помещение ворвался Ноа. Пруитт едва успел повернуть голову, прежде чем пуля из пистолета Ноа вонзилась ему в плечо. Но Пруитт все же развернулся, чтобы выстрелить в Джордан. Вторая пуля ударила ему в грудь, и Пруитт с потрясенным выражением лица опустился на пол, так и не поняв, что произошло. Он еще старался поднять пистолет, но Ноа снова выстрелил. Оглушительный грохот прокатился по пустому коридору. Джордан растворилась в гулком эхе.

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:53 am автор Volontir




    Глава 45


    Джордан свернулась на диване на застекленной террасе, притворяясь спящей, чтобы мать хоть на минуту перестала хлопотать над ней. Она уже укрыла Джордан пледом и грозилась пойти за одеялом потеплее.
    Окна были открыты, и воздух освежал чудесный прохладный ветерок. Даже сюда доносился шум прибоя. Дом ее родителей с трех сторон окружала вода. Зимой окна покроются морозными узорами, а летом здесь всегда свежо, и морской бриз приносит избавление от влажной жары.
    Джордан всегда любила здесь бывать, но сейчас ей не терпелось вернуться домой. Ей казалось, что она доставляет матери слишком много волнений. И ей не хватало собственной кровати и сиденья-подоконника.
    Но больше всего ей не хватало Ноа. С той ужасной ночи в больнице, когда он подхватил ее на руки и отнес в палату, она тосковала по Ноа.
    Но он и Ник были на задании. Лорен сказала Джордан, что даже когда Ник работает, все равно звонит каждый день.
    Их не было уже четверо суток, но Лорен ожидала Ника завтра утром.
    Джордан не спросила о Ноа. Между ними все кончено, и он вернулся к своей обычной жизни. То, что случилось в Сиринити…
    Джордан вздохнула. Если она немедленно не встанет и не займется делом, непременно расплачется. А только это и нужно матери. Тогда она уложит Джордан в постель и приставит к ней сиделок на все двадцать четыре часа в сутки.
    Ребра до сих пор ныли, и, вставая, она поморщилась. Экономка Ли собирала посуду на кухне.
    – Я помогу, – вызвалась Джордан.
    – Нет, лучше отдыхайте.
    – Ли, я понимаю, вы желаете мне добра, но меня тошнит от одного слова «отдых».
    – Вы потеряли много крови, и миссис Бьюкенен сказала, что вам не стоит переутомляться.
    Джордан отметила общее число тарелок и последовала за Ли в столовую. Почти все пространство занимал овальный стол с шестью стульями по обеим сторонам и еще двумя на концах.
    – Посмотрим… Лорен и Ник сядут здесь, – начала считать Ли. – Вместе с малышкой Сэм. Я принесу высокий стул, после того как хорошенько его ототру. Майкл тоже будет дома, и Закери, разумеется. Алек и Риган придут на следующий уик-энд.
    – Значит, соберутся только родственники? – спросила Джордан.
    – Поскольку у Закери вошло в привычку приводить товарищей из колледжа, я обычно ставлю лишние приборы.
    Джордан снова спросила, чем может помочь, и, когда Ли прогнала ее, поднялась наверх, в свою прежнюю спальню. Теперь она предназначалась для гостей.
    Она узнала, что Кейт и Дилан вернулись в Южную Каролину и Кейт просила Джордан приехать и пожить немного с ними. Восстановить силы. Но Джордан еще не решила, стоит ли ехать. Она чувствовала себя не в своей тарелке и не находила места.
    Остаток дня Джордан провела за чтением. К счастью, полиция нашла копии бумаг профессора целыми и невредимыми в прокатной машине Пруитта. Теперь, получив доступ к документам, она хотела проверить, насколько они правдивы.
    На закате Майкл поднялся за ней и даже предложил снести ее вниз на руках.
    – Я официально объявлена здоровой, – сообщила она за обедом. – И не желаю, чтобы меня нянчили и баловали.
    – Как мило, дорогая! – проворковала мать. – Ты сыта?
    – Да, спасибо, – рассмеялась Джордан.
    – Ник на террасе. Хочешь поздороваться?
    Она направилась туда, но остановилась, услышав смех. Джордан узнала этот смех. Там вместе с братом был Ноа.
    Джордан отступила, подумала и снова отступила. И вдруг в столовой стало тихо.
    И неудивительно. Оглянувшись, она заметила, как все члены семьи пристально наблюдают за ней. Теперь ей придется идти на террасу. Хотя бы для того, чтобы поздороваться.
    Джордан глубоко вздохнула.
    Ник растянулся на диване. Ноа сидел в плетеном кресле. Оба пили пиво.
    – Хей, Ник! Хей, Ноа!
    Оба расхохотались.
    – И тебе привет, сестричка, – фыркнул Ник.
    – Хей, малышка! Но ты, кажется, не в Сиринити, – вмешался Ноа. – Как поживаешь?
    – Прекрасно. Просто прекрасно. Полагаю, еще увидимся.
    Она хотела уйти.
    – Джордан! – окликнул Ноа.
    Она обернулась. Ноа поставил бутылку на стол.
    – Что-то еще?
    Он встал и шагнул к ней.
    – Помнишь наш договор?
    – Да, разумеется.
    – Какой еще договор? – удивился Ник.
    – Не важно, – отмахнулась Джордан. – И что там с договором?
    – Какой договор? – снова встрял Ник.
    – Уезжая из Сиринити, мы с Джордан решили идти разными дорогами, – пояснил Ноа.
    – К чему вмешивать его в наши дела? – досадливо буркнула Джордан.
    – Да, но ведь он спросил.
    – Прошу прощения, – выдавила Джордан, снова разворачиваясь.
    – Джордан! – опять позвал Ноа.
    Пришлось остановиться.
    – Ну, что тебе?
    Он медленно наступал на нее.
    – Как я уже сказал… насчет того договора… – Он остановился перед ней. – Договор расторгнут.
    Джордан открыла рот, пытаясь возразить, но не знала, что сказать.
    – Ты это о чем?
    – Повторяю: договор расторгнут. Мы не пойдем разными дорогами.
    – Пожалуй, оставлю-ка я вас одних, – решил Ник, скатываясь с дивана.
    – Я не собираюсь оставаться с ним наедине, – возразила Джордан.
    – Собираешься, – заверил Ноа.
    – Но почему?
    – Потому что я так хочу. И еще хочу сказать, как сильно люблю тебя.
    Джордан задохнулась, словно ее ударили в грудь.
    – Ты лю… нет, погоди! Ты любишь всех женщин, не так ли?
    Ник осторожно закрыл за собой дверь. Ноа обнял Джордан, прошептал все слова, которые столько дней хранил в сердце, взял ее за подбородок и поцеловал.
    – Ты тоже любишь меня, солнышко. Правда?
    Все ее встопорщенные колючки вдруг улеглись.
    – Люблю.
    – Выходи за меня.
    – А если выйду?
    – Сделаешь меня счастливейшим на земле человеком.
    – Ноа, если мы поженимся, ты не сможешь встречаться с другими женщинами.
    – Ну вот, вечно ты все решаешь за меня! Не нужны мне другие женщины. Одна ты. Только ты.
    – Учти, я согласна немного уняться и работать меньше, но от компьютеров не откажусь, – предупредила Джордан.
    – Но почему ты вообразила, что я буду против?! – удивился Ноа.
    – Моя зона комфорта. Помнишь свою чудесную речь?
    – Да. Я все-таки выманил тебя из твоей квартиры, верно?
    – И заманил в свою постель, – добавила она. – Знаешь, что я решила? Напишу программу, которую способны понять даже четырехлетние дети. Потом найду способ доставить компьютеры в школы и местные клубы, которые не могут себе позволить приобрести такую дорогую вещь. Если рано начать обучение, ребенок лучше усваивает материал. Я хочу использовать свои знания, чтобы помочь детям.
    – Хорошее начало, – кивнул он. – Простая программа, уверен, Джаффи будет счастлив услышать об этом.
    – Кстати, о Джаффи: вчера я говорила с Анджелой. Она рассказывает, что с тех пор, как стало известно о Трамбо, ресторан забит до отказа. Весь город потрясен новостями.
    – Слишком много на них свалилось. Чеддик утверждает что эта бомба затмила даже список Джея-Ди. Он и Стрит заканчивают расследование.
    Джордан поделилась с Ноа парой новых идей и долго слушала, как он толкует о работе. О тяжелой, напряженной работе. Ноа бывал счастлив и бодр, когда добивался успеха. Неудачи действовали на него угнетающе.
    Отныне он хотел и стремился возвращаться домой. К ней.
    Ноа сел на диван и снова обнял ее.
    – Требуешь, чтобы я встал на одно колено и поцеловал тебе руку?
    – Любить тебя нелегко, – улыбнулась она.
    – Выходи за меня.
    – Ты высокомерный, эгоистичный… и еще… милый, любящий, смешной и обаятельный…
    – Ты выйдешь за меня?
    – Выйду.
    Ноа стал страстно ее целовать, но, осознав, что не сможет остановиться, неохотно отстранился.
    – Полагаю, ты захочешь получить кольцо.
    – Угу.
    – Как насчет медового месяца?
    Она уткнулась носом ему в шею.
    – До или после свадьбы?
    – После.
    – Шотландия. Мы поедем в Шотландию. Остановимся в Глениглз, а потом поедем в Северное нагорье.
    – Будем искать твое сокровище?
    – Зачем искать? Я знаю, где оно.
    – Как?! Ты разгадала причину вражды?
    – Конечно! – похвасталась Джордан.
    – Расскажи, – попросил Ноа.
    – Все началось со лжи…

    Сообщение Сегодня в 8:11 am автор Спонсируемый контент


      Текущее время Вт Янв 17, 2017 8:11 am