Site de socializare


    Джон Рональд Руэл Толкин Властелин Колец

    Поделиться
    avatar
    Lara!
    Модератор
    Модератор

    StatusКогда любовь превыше всего и больше чем жизнь, нужно сражаться за тех кого любишь!

    Sex : Женщина
    МS13095
    Multumiri487
    20130626

    express Джон Рональд Руэл Толкин Властелин Колец

    Сообщение автор Lara!

    Опубликовать эту запись на: Excite BookmarksDiggRedditDel.icio.usGoogleLiveSlashdotNetscapeTechnoratiStumbleUponNewsvineFurlYahooSmarking

    avatar

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:16 am автор Lara!

    Фродо опустил голову. Он долго не решался, но потом все же задал вопрос:
    – А что бы вы выбрали?
    – Все будет так, как должно быть, - ответила Владычица Галадриэль. - Любовь эльфов к этому краю глубже морских бездн, в этом наше горе, и оно неутолимо. Но если предстоит выбор: Лориен или рабское служение Врагу, они уйдут бестрепетно, ибо знают Врага давно. Ты не в ответе за судьбу моих земель, на тебе лишь твоя собственная задача. Но лучше бы Единственному никогда не являться на свет или уж пропасть навсегда.
    – Владычица! Ты мудра, бесстрашна и прекрасна! Если хочешь, я отдам тебе Единственное. Это великое дело не по мне.
    Галадриэль рассмеялась.
    – Мудрая Владычица Лориена встретила достойного собеседника. Я испытала твое сердце при нашей первой встрече, но ты сравнял счет уже при второй. Твоя ноша делает тебя прозорливым. Не стану скрывать, я хотела бы обладать тем, что ты предлагаешь. Долгие годы я думала, как бы я распорядилась Единственным, попади оно ко мне. И вот - свершилось! Его принесли, прямо сюда, в Лориен! Древнее Зло живет в Кольце независимо от жизни или смерти Саурона. Наверное, такому Кольцу понравится, если его отнимут у гостя - силой, хитростью или страхом.
    А ты готов подарить его мне, сменить Темного Властелина на Королеву. Нет, я не стану темной, я стану прекрасной и грозной! Прекрасной, как Море, как Солнце, как снег на горах! Грозной, как буря, как молния! Твердой, как корни земли. Все будут любить меня и бояться.
    Она воздела руку, и адамант, вспыхнув, залил ее потоком света. Властная, невыносимо прекрасная и грозная стояла перед Фродо Владычица Галадриэль… но вот рука опустилась, погас свет камня, и в густых сумерках зазвенел мягкий смех. Высокая тонкая эльфийская женщина в простых белых одеждах… и голос печальный и тихий:
    – Я прошла испытание. Я уйду на Запад и останусь Галадриэлью.
    Долго длилось молчание. Наконец Владычица заговорила снова:
    – Пора возвращаться, Фродо. Утром отряд выходит в путь. Сегодня мы с тобой сделали выбор, а волны Судьбы неотвратимы.
    – Сейчас, - замешкался Фродо, - но… я хотел спросить… Я еще у Гэндальфа хотел спросить в Дольне, но как-то не успел. Я ношу Единственное, так почему же я не вижу остальных колец и не знаю мыслей их носителей?
    – Ты просто не пробовал, - ответила Владычица. - С тех пор как ты узнал, чем владеешь, ты трижды надевал Кольцо. Не пытайся сделать это в четвертый раз, ты погибнешь. Разве Гэндальф не объяснил тебе, что сила Кольца соответствует силе обладателя? Прежде чем распоряжаться Кольцом Всевластья, тебе надо было бы набрать собственную силу и употребить ее для порабощения других. Но и без того твое внутреннее зрение обострилось. Ты уже читаешь в сердцах Мудрых, ты видишь Око того, кто властвует над Семью и Девятью. Ты видел и узнал мое Кольцо. Сэм, ты видел мое Кольцо? - вдруг спросила она.
    – Нет, Владычица, - ответил Сэм, вздрогнув. - Сказать по правде, я в толк не возьму, о чем вы толкуете. Я видел звезду у вас над головой, да вон она светит! Но если уж вы меня спросили, я скажу: прав мой хозяин. Заберите вы это проклятое Кольцо. Уж вы бы все сделали, как надо. Вы бы не позволили всяким там издеваться над моим стариком и пускать его по миру. Вы бы заставили кое-кого расплатиться за свои грязные делишки!
    – Заставила бы, - согласилась Галадриэль. - С этого бы и началось. Но этим бы не кончилось. Больше мы не будем говорить об этом. Пойдемте.

    Глава 8 Прощание с Лориеном

    Этим же вечером отряд призвали Владыки. Когда все собрались в уже знакомой зале на талане и обменялись приветствиями, к гостям обратился Владыка Келеберн:
    – Для тех, кто решил продолжать путь, настало время уходить. Лориен - не самое безопасное место в мире, но кто захочет, может остаться здесь. Все мы стоим на краю судьбы. В Лориене можно дождаться рассвета, и тогда дороги снова станут открыты, но если вместо рассвета настанет глухая ночь, оставшихся ждет битва, а потом - либо возвращение в родные края, либо дорога в дальние дома павших.
    В напряженной тишине Владычица Галадриэль снова обошла каждого внимательным взглядом.
    – Они пойдут дальше, - сказала она Владыке Келеберну.
    – Мне решать нечего, - произнес Боромир, - мой дом впереди.
    – Но пойдет ли отряд с тобой в Минас Тирит? - быстро спросил Келеберн.
    – Мы еще не решили, как нам идти, - ответил за всех Арагорн. - Гэндальф не говорил о своих планах после Лотлориена. А может быть, он и сам не знал.
    – Возможно, - кивнул Келеберн, - но впереди у вас Река. Между Лориеном и Гондором нет ни одной переправы, мосты Осгилиата разрушены, пристани захвачены Врагом. Вам придется выбирать берег. Для дороги в Минас Тирит вам лучше подойдет западный, но задача Хранителя - на восточном.
    – Если бы мой совет услышали, - заговорил Боромир, - я предложил бы западный берег и путь в Минас Тирит. Но не я веду отряд.
    Остальные промолчали. На лице Арагорна заметны были тревога и сомнение.
    – Хорошо, решайте, - выждав некоторое время, сказал Келеберн. - Выбрать за вас я не могу, но помочь в силах. Среди вас есть такие, кто умеет управляться с лодкой: Леголас, Боромир и Арагорн…
    – И один хоббит! - выкрикнул Мерри. - Мы живем на берегу Брендидуина, и для нас лодка - не бешеная лошадь, как для других хоббитов.
    – Прекрасно! - улыбнулся Келеберн. - У вас будут лодки, достаточно легкие, чтобы обносить пороги, если вы подойдете к Сарн Гебиру или даже к великим водопадам Рэроса. Путь по Реке не так утомителен. Конечно, всех проблем лодки не решат, рано или поздно вам придется оставить Реку и поворачивать - на запад или на восток.
    Арагорн горячо поблагодарил Владыку Келеберна. Сообщение о лодках его обрадовало - может быть, потому, что выбор откладывался еще на несколько дней? Остальные тоже воспряли духом. Плыть налегке по течению, пусть даже навстречу опасности, всё же лучше, чем тащиться к ней же пешком с тяжелым грузом. Только Сэм пребывал в растерянности; он еще не решил для себя, на самом ли деле лодка лучше бешеной лошади.
    – Завтра до полудня все будет приготовлено к походу, - заверил Владыка Келеберн. - Утром вам помогут собраться. А сейчас - доброй ночи!
    – Доброй ночи, друзья! - пожелала Владычица. - Спите спокойно, не думайте о предстоящем. Ваши тропы - у вас под ногами. Каждый увидит свою в должное время. Доброй ночи!
    Отряд вернулся в шатер. Последнюю ночь в Лориене даже Леголас решил провести вместе со всеми. Перед сном устроили небольшой совет и долго решали, как поступить. Никто не отказывался сопровождать Хранителя, но всё же большинство предпочитало идти сначала в Минас Тирит и хоть на время отсрочить поход в Страну Мрака. Фродо молчал, Арагорн по-прежнему не мог принять решение.
    Пока отряд вел Гэндальф, Арагорн намеревался уйти из Лориена вместе с Боромиром и обнажить меч в боях за Гондор. Пророчество он принял за знак, за призыв Наследнику Элендила бросить вызов Саурону. Но после Мории ответственность за порученное дело целиком легла на плечи Арагорна, и он понимал: откажись Фродо идти в Минас Тирит, он, Арагорн, должен будет сопровождать Кольцо. Но даже Следопыт не мог представить пока, чем он или любой другой член отряда поможет Хранителю - разве что сгинет вместе с ним во мраке.
    – Я иду в Минас Тирит, даже если никто не последует за мной, - горячился Боромир. Но Фродо все еще молчал, и в конце концов гондорец умолк и теперь сидел, не сводя глаз с Хранителя, словно пытаясь отгадать его мысли. Только через несколько минут он заговорил, но уже совершенно другим тоном. - Конечно, если вы хотите уничтожить Кольцо, толку от Минас Тирита мало. Но если надо уничтожить военную мощь Врага, тогда глупо соваться в его владения без хорошей поддержки, глупо не воспользоваться… - Он вдруг замолчал, как человек, едва не разгласивший некую тайну. - Я имел в виду, глупо рисковать жизнью понапрасну, - закончил он. - Перед нами странный выбор: либо защитить то, что вполне можно защитить, либо просто шагнуть в пасть смерти. Во всяком случае, мне это видится так.
    Фродо уловил какие-то новые нотки в голосе Боромира и пристально посмотрел на него. Нет, гондорец имел в виду нечто другое. Как он сказал: «Было бы глупо не воспользоваться…» Чем? Кольцом? А ведь он и на Совете говорил о том же, но тогда Элронд убедил его… или не убедил? Фродо взглянул на Арагорна, но тот сидел, погруженный в собственные мысли, и нельзя было понять, обратил ли он внимание на слова гондорца. Так спор и кончился ничем. Мерри и Пиппин уже спали, Сэм вовсю клевал носом. Ночь давно опустилась на Лориен.
    Утром, едва они начали собирать пожитки, пришли эльфы, владевшие Всеобщим языком, и принесли дары Владык: припасы и одежду. Из съестного были в основном лепешки, светло-коричневые снаружи и цвета заварного крема внутри. Гимли взял одну из них и критически осмотрел.
    – Крам, - пренебрежительно фыркнул и откусил кусочек. Выражение лица у гнома мгновенно изменилось, и он моментально слопал остаток лепешки.
    – Хватит, хватит! - смеясь, закричали эльфы. - Ты теперь и так наелся на целый день трудного пути.
    – Да я ведь думал, это что-нибудь вроде крама, - сконфуженно оправдывался гном, - который в Дэйле выпекают в дорогу.
    – Так и есть, - подтвердили эльфы. - Это - дорожный хлеб, лембас по-нашему, он легок и намного питательней любой другой еды. Ну и по вкусу, конечно, получше крама.
    – Точно, - облизнулся Гимли. - Это даже вкуснее медовых лепешек Бьорнингов, а уж они-то пекари хоть куда! Только я не слыхал, чтобы Бьорнинги давали их кому-нибудь в дорогу. Вы - воистину добрые хозяева!
    – Но вы все-таки берегите лембас, - посоветовали эльфы. - Это на крайний случай, когда остальные припасы кончатся. Лембас, если его не ломать, очень долго не черствеет, постарайтесь держать его в этих же листьях. Одной лепешки вполне хватит даже гондорскому воину на целый день.
    Каждому путнику вручили по плащу из легкой, но теплой шелковистой ткани местной выделки. Странно было видеть, как материя плащей меняет цвет в зависимости от освещения. Плащи могли становиться серыми, как лесные сумерки, или зелеными, под цвет листвы на деревьях, или коричневыми, как осенние травы в лугах, или тускло-серебристыми, как озеро под звездами. Застежка в виде зеленого листа с серебряными прожилками скрепляла плащи у горла.
    – Они волшебные? - спросил Пиппин, удивленно разглядывая диковинную одежду.
    – Что ты имеешь в виду? - не понял эльф. - Это хорошая дорожная одежда, удобная и красивая. И ткань хорошая, здесь сделана. Одним словом, настоящие эльфийские плащи. Листья и ветви, воды и камни Лориена отдали им свои краски. У нас всегда так: о чем мы думаем, то и привносим в работу. Но это всего лишь плащи, а не доспехи, стрелу или копье они не отразят. В дороге это самая удобная одежда: в жару - прохладно, зимой - тепло, и маскировка хорошая. Это дар Владычицы Лориена, и дар, скажу вам, редкий. Во всяком случае, до вас ни один чужеземец такого не получал.
    После завтрака пришла пора прощания с полюбившейся лужайкой у фонтана. Они чувствовали себя здесь как дома, только не знали, долго ли пробыли. Пока путники стояли, глядя в последний раз на игру солнечных лучей в звенящих струях, к ним подошел Хэлдир. Фродо ему обрадовался.
    – Меня отозвали с границы, чтобы проводить вас, - сообщил эльф. - Росная Долина в дыму. В горах беспокойно, под землей стоит гул. Дороги на север нет больше. Но вам-то нужно на юг. Идем!
    Тропинки возле Карас Галадона так и остались пусты, но из крон деревьев слышались голоса, долетала музыка, иногда - песня. Отряд молча шагал мимо. По южному склону холма, вслед за Хэлдиром, они подошли к воротам и вышли из города. Тропка, отделившись от дороги, нырнула в заросли и, все время спускаясь, повела их на юго-восток, к Реке.
    Только около полудня, отшагав не меньше десяти миль, подошли к высокой зеленой стене. За ней кончались деревья и начинался луг, пестрящий золотыми цветами эланора. Путники оказались на полуострове у слияния Серебрени с Великим Андуином. Леса на противоположном берегу уходили на юг до горизонта, но деревья стояли голые и печальные. Ни одного меллорна не было видно за границей Лотлориена.
    Неподалеку располагался причал, выложенный белым камнем. Возле качались легкие лодки. Среди них две или три были богато украшены, отделаны серебром и золотом, но большинство, по-видимому, предназначалось для каждодневной работы. Наших путешественников ожидали три маленькие серые лодочки. Эльфы помогли разместить в них поклажу и добавили от себя по три мотка веревки на каждую лодку. Сэм схватил один моток, лежавший на берегу.
    – Это что?
    – Простая веревка, - ответил эльф из лодки. - Никогда не отправляйся в путь без длинной крепкой веревки. А эта как раз из таких. Всегда пригодиться.
    – Хэ! Мне-то можешь не рассказывать, - ответил Сэм. - Я вот не взял из дома и просто места себе не находил. Но я не про это спрашиваю. Я в веревках разбираюсь, оно у нас семейное, так сказать. Из чего они сделаны?
    – Из хитлайна , - сказал эльф. - Сейчас не время рассказать, как их плетут. Жаль, мы не знали, что ты мастер, мы бы могли тебя поучить. Ладно, если вернешься, покажем. А пока прими в подарок. Пусть послужит с пользой.
    – Пора! - поторопил Хэлдир. - Все готово. Садитесь в лодки. Только осторожнее поначалу!
    – Будьте внимательны! - поддержали другие эльфы. - Лодки легкие, нрав у них капризный. Груза они могут нести много, но управлять ими надо уметь. Пройдитесь взад-вперед возле причала, привыкните к ним, а потом уж выходите на стремнину.
    Места в лодках распределили следующим образом: в одной устроились Арагорн и Фродо с Сэмом; в другой - Боромир с двумя хоббитами, а в третьей - неразлучные в последнее время Леголас и Гимли. К ним сложили большинство припасов. Грести надо было короткими веслами с лопастями в форме древесного листа. Когда все расселись, Арагорн уверенно повел свою лодку вверх по Серебрени.
    Встречное течение было быстрым, но лодка продвигалась споро. Сэм сидел на носу, вцепившись в борта обеими руками, и с тоской глядел на берег. Солнечные блики заставляли его недовольно щуриться. Вскоре деревья подступили вплотную к воде. В воздухе кружились золотые листья, река подхватывала их и несла навстречу. В тишине ясного дня из поднебесья падали трели жаворонка.
    Неожиданно из-за поворота выплыл огромный лебедь. Вода с журчанием разбегалась двумя полосами от его белой груди. Клюв на изящно изогнутой шее сиял, словно полированное золото, глаза блестели черными жемчужинами в оправе из янтаря. Огромные белые крылья невиданной птицы были слегка приподняты. Над рекой полилась музыка. Только тут путешественники поняли, что навстречу им движется ладья, формой бортов удивительно похожая на птицу. Два эльфа в белых плащах легко управлялись с черными веслами. На палубе лебедя сидел Владыка Келеберн, а рядом с ним, высокая, в белых одеждах, стояла Владычица Галадриэль. Венок из золотых цветов почти терялся в ее волосах, в руке она держала легкую арфу и пела. Печальной дивной мелодией наполнился воздух над рекой.

    Я пела золоту листвы - и лес сиял листвой;
    Я пела ветру - он летел, ласкал убор лесной.
    За царством Солнца и Луны, по берегам морским,
    У Ильмарина льется свет над Древом Золотым.
    Под звездной сенью Эльдамар тем светом озарен
    У стен, хранящих от врага Эльфийский Тирион.
    А здесь померк цветущий лес, и безнадежно ждет
    Сияния златых ветвей скорбящий мой народ.
    О Лориен! Грядет зима - печальных дней итог.
    Уносит палую листву темнеющий поток.
    О Лориен! В твоих краях минуло столько лет,
    Что эланор в моем венце утратил прежний свет.
    Когда спою о корабле - придет ли он на зов,
    Умчит ли за Море народ угаснувших лесов?

    Арагорн удерживал лодку на течении, пока ладья не подошла совсем близко. Песня кончилась, и Владычица приветствовала путешественников.
    – Мы хотели пожелать вам доброго пути напоследок, - сказала она, - и благословить на дорогу.
    – Вы гостили у нас, - промолвил Келеберн, - но нам ни разу не пришлось разделить трапезу. Теперь мы приглашаем вас на прощальный пир меж текучих вод, которые унесут вас далеко от Лориена.
    Ладья величаво подошла к причалу, и лодки повернули за ней. Вскоре на зеленой траве Эгладила начался пир.
    Фродо ел и пил мало, захваченный красотой Владычицы. Теперь она не казалась ему ни опасной, ни грозной, но, как и многие эльфы, встреченные им раньше, пребывала здесь, одновременно оставаясь живым видением по ту сторону струящейся Реки Времени.
    В конце пира Келеберн вернулся к разговору о пути, поджидавшем уходящих.
    – Когда будете плыть вниз, - говорил он, - леса скоро кончатся. За ними лежат пустынные края каменистых долин. Через много лиг вам встретится высокий остров Крутояр, мы зовем его Тол Брандир. Он делит Реку на два потока. За ним лежат водопады Рэроса, а ниже по течению - долина Ниндальф, Изветина на Всеобщем Языке. Там болота, Река течет медленно, разделяясь на множество рукавов. Примерно в этом месте в Андуин впадает Энтова Купель, берущая начало в Лесу Фангорна на западе. За рекой лежит Рохан. Дальше - холмы Эмин Майл. Там всегда от Гиблых Болот дует восточный ветер, а дальше, за болотами, до Кирит Горгора и черных Ворот Мордора тянутся безлюдные выжженные земли.
    Тем, кто решит повернуть к Минас Тириту, лучше оставить Реку до Рэроса и пересечь Энтову Купель в твердых берегах, а не в топях. Но и далеко по ее течению подниматься не следует. Лес Фангорна - странное место. Про него мало кто знает. Впрочем, Арагорн с Боромиром, конечно, наслышаны о нем.
    – Да, у нас говорят о тех краях, - пренебрежительно ответил Боромир, - только все это бабушкины сказки. Северные области, лежащие за Роханом, так далеки теперь, что никто ничего не знает наверняка. Когда-то Лес Фангорна граничил с Гондором, но вот уже много поколений сменилось, а там никто не бывал, и некому опровергнуть выдумки, дожившие до наших дней.
    Я бывал в Рохане, правда на севере. А когда шел в Дольн, тоже миновал Лес Фангорна, но, если придется, пройду и через него.
    – Ну что ж, - грустная улыбка тронула лицо Владыки Келеберна, - тогда мне больше нечего сказать. Но, может быть, не стоит так легко отворачиваться от бабушкиных сказок. В них иногда хранится знание из наследства Мудрых.
    Владычица Галадриэль наполнила кубок и протянула Владыке.
    – Пришла пора прощального кубка, - произнесла она. - Пей, Владыка Галадримов! Не думай о вечере, за которым торопится ночь. Встреть ее с беспечальным сердцем.
    Каждому предложено было отпить из кубка на прощание. Кубок опустел, а Владычица все еще переводила внимательный взгляд от одного гостя к другому.
    – Кубок выпит, - молвила она. - Тень разлуки легла между нами. Но прежде, чем мы расстанемся, Владыки Лориена просят вас принять дары в память о нашей стране.
    Первым она назвала Арагорна.
    – Вот наш дар тому, кто поведет отряд, - с этими словами Галадриэль протянула Арагорну ножны для меча. Серебряные и золотые цветы и листья образовывали на них сложный узор, переплетаясь с эльфийскими рунами, рассказывавшими историю Андрила. - Эти ножны сохранят меч от времени. Он больше не переломится в бою и не затупится. Мы расстаемся с тобой надолго, Арагорн, сын Арахорна. Твой путь - во тьме. Возможно, следующая встреча суждена нам лишь на дороге, с которой нет возврата. Может, у тебя есть какие-нибудь пожелания ко мне?
    – Владычица, - ответил Арагорн, - тебе ведомы все мои желания. Ты давно хранишь единственное сокровище, бесценное для меня. Но не в твоей власти подарить его мне. Да, мой путь лежит через мрак, но, может статься, на нем обрету я желаемое.
    – Тогда возьми пока вот это. Оно оставлено для тебя и долго ожидало твоего прихода. - Галадриэль подняла большой зеленый камень в оправе, изображающей орла с распахнутыми крыльями. Камень засиял на солнце, как сама весна в молодой листве. Я отдала его Келебриэни, моей дочери, а она вручила его своей. Теперь он приходит к тебе как символ надежды. Прими вместе с ним и завещанное имя, Элессар! Пусть хранит тебя Эльфийский Камень из Дома Элендила!
    Арагорн принял камень и укрепил на груди. Он словно впервые предстал перед спутниками, поразив их величавостью осанки и просветлевшим лицом, будто омытым от долгих трудных лет.
    – Благодарю тебя, Владычица благословенного Лориена, за щедрые дары, - ответил он, - но еще более - за подаренных тобой миру Келебриэнь и Арвен, Вечернюю Звезду Эльфийского Народа.
    Владычица склонила голову, а потом повернулась к Боромиру. Гондорцу достался редкой красоты золотой пояс. Мерри и Пиппину - маленькие серебряные пояса с пряжками в форме золотого цветка. Леголасу вручен был мощный лориенский лук и колчан стрел к нему.
    – А для тебя, маленький садовник, - обратилась она к Сэму, - у меня нашелся лишь маленький подарок, - с этими словами Галадриэль достала действительно небольшую коробочку из простого серого дерева, украшенную единственной серебряной руной на крышке. - Это руна «Г». Можешь считать, что она означает мое имя, или, если хочешь, грунт твоей родины. Здесь земля из моего сада и вся благодать, на которую способна Галадриэль из Лориена. Помощи от нее в пути никакой, от опасностей она не защита, но, если ты сможешь сохранить ее и вернуться домой, она вознаградит тебя. Какие бы разор и запустение ни встретились тебе там, брось щепоть в землю и увидишь, как зацветет твой сад. Может, он напомнит тебе о далеком Лориене, который тебе довелось увидеть лишь зимой, ибо наши весна и лето давно миновали и живы лишь в нашей памяти.
    Сэм, красный как маков цвет, подошел, бормоча что-то невразумительное, и, взяв подарок, неумело поклонился.
    – А какой же дар мог бы пожелать гном в гостях у эльфов? - с легкой улыбкой, спросила Владычица, поворачиваясь к Гимли.
    – Никакого! - громко ответил гном. - Для меня более чем достаточно было видеть Владычицу Галадримов и слышать ее учтивые слова.
    – О! Послушайте, эльфы! - обратилась Галадриэль к окружающим. Да не назовет никто отныне гномов корыстными и неучтивыми. И все же, Гимли, сын Глоина, разреши мое затруднение, назови желанный для тебя подарок. Будет несправедливо отпустить тебя, единственного из всех, с пустыми руками.
    – Я не прошу ничего, Владычица, - повторил гном, снова низко кланяясь. Однако голос его дрогнул, и Галадриэль улыбнулась ему ободряюще. - Разве что… если мне действительно дозволено просить, подари мне прядь твоих волос, превосходящих земное золото настолько, насколько звезды небесные превосходят драгоценности земных недр. Конечно, я не настаиваю. Просто ты просила назвать дар, и я повинуюсь.
    Эльфы беспокойно зашевелились, перешептываясь, даже Владыка Келеберн взглянул удивленно, но Владычица рассмеялась.
    – Говорят, гномы искусны руками, а не речами, но о нашем госте так не скажешь. Никто доныне не обращался ко мне с просьбой столь же дерзкой, сколь и учтивой. Как же могу я отказать, повелев прежде говорить? Но скажи мне, что бы ты стал делать с таким даром?
    – Берег бы как величайшее сокровище, Владычица, - ответил Гимли, - в память о твоих словах, сказанных в нашу первую встречу. А если мне суждено вернуться домой, я помещу твой дар в самый прочный алмаз, и он станет нашей родовой драгоценностью, как залог добрых чувств между Лесом и Горой до конца времен.
    Владычица отрезала три золотые пряди и вручила Гимли.
    – Я не предсказываю, - молвила она, - ибо напрасны предсказания в наши дни, когда на одной чаше весов лежит Тьма, а на другой - лишь надежда. Но если надежда наша не обманчива, я скажу тебе, Гимли, сын Глоина: золото будет само течь тебе в руки, но над сердцем твоим власти не будет иметь никогда.
    Ну вот, теперь остался только Хранитель Кольца, - обратилась она к Фродо. - Ты последний ждешь моих слов, но не последний в моих мыслях. Для тебя у меня приготовлен особый дар. - Галадриэль подняла хрустальный фиал, и от ее руки брызнули лучи белого света. - Здесь пойман и сбережен свет Эарендила, отразившийся в моем Зеркале. Чем чернее ночь вокруг тебя, тем ярче будет он освещать твой путь. Ему гореть там, где погаснут все другие огни. Помни Галадриэль и ее Зеркало.
    Фродо протянул руку, взял фиал и на миг снова увидел перед собой великую и прекрасную королеву. Однако в ее облике не было больше ничего грозного. Он поклонился и молча отступил назад.
    Все встали, и Келеберн повел их к воде. Полдень окутал лесной край золотым мягким сиянием. Серебряно блестели волны Реки. Отряд расселся по лодкам, эльфы с прощальными возгласами оттолкнули их от берета длинными шестами, и вот уже течение подхватило легкие суденышки и повлекло прочь. Путники сидели, не двигаясь и не разговаривая. На зеленом берегу, поодаль от всех, стояла Владычица Галадриэль. Казалось, она все быстрее удаляется от них и весь Лориен скользит назад, словно яркий корабль с высокими мачтами своих дивных деревьев и зелеными парусами их пышных крон, уплывает к забытым берегам, а они беспомощно и неподвижно сидят на сером унылом песке.
    Они все смотрели назад, а воды Серебрени уже смешались с волнами Андуина и лодки уносили отряд на юг. Скоро белая фигура Владычицы отдалилась, стала маленькой, словно оконце в доме на холме, поймавшее солнечный луч, словно хрусталь, упавший на колени этой земли. Фродо показалось, что Галадриэль подняла руку в прощальном жесте, и вдруг ветер совершенно явственно донес ее голос. Владычица пела на древнем языке Заморских Эльфов, слов было не понять, а в прекрасной мелодии слышалась тревога. Фродо и раньше хорошо запоминал эльфийские слова, вот и теперь песня врезалась в память, и много лет спустя он перевел ее, как умел, хотя говорилось в ней о вещах, малоизвестных в Среднеземье.

    Аи! Лауриэ лантар ласси суринен!
    Йэни унотимэ ве рамар альдарон,
    йэни ве линтэ йулдар аваниер
    ми оромарди лиссэ-мируворева
    Андунэ пелла Вардо теллумар
    ну луини йассен тинтилар и элени
    омарио айретари-лиринен.
    Си ман и йулма нин энкуантува?


    Ан си Тинталлэ Варда Ойолоссэо
    Ве фаниар мариат Элентари ортанэ,
    ар илиэ тиер ундулавэ лумбулэ,
    ар синданориелло кайта морниэ
    и фалмалиннар имбе мет, ар хисиэ
    унтупа Калакирио мири ойалэ.
    Си ванва на, Ромелло ванва, Валимар!


    Намариэ! Нан хирувалиэ, Валимар.
    Нан элиэ хирува. Намариэ!


    [ Ах! Как золото, падают листья под ветром!
    Долгие годы бессчетны, как крылья деревьев,
    долгие годы проходят, как быстрые глотки сладкого
    меда в высоких залах на дальнем Западе
    под синими сводами Варды,
    где звезды подрагивают от песни,
    которую поет ее царственный голос.
    Кто нынче наполнит для меня кубок?


    Варда, Королева Звезд с вечно белой горы
    поднимает руки над миром, подобные облакам.
    И тропы мира тонут в тени, а туман из серой страны лег
    на пенистые волны меж нами,
    скрыл туман навсегда Калакирии камни.
    Ныне для тех, кто скорбит на Востоке, пропал Валимар!


    Прощай! Может быть, ты еще найдешь Валимар.
    Может быть, именно ты и найдешь Валимар. Прощай! ]

    На Заокраинном Западе имя Варда носит та, которую эльфы Среднеземья зовут Элберет.
    Русло реки повернуло, берега поднялись по обе стороны и скрыли Лориен. Фродо никогда больше не видел этой дивной страны.
    Солнце плыло в небе прямо у них по курсу и слепило глаза, и без того полные слез. Гимли плакал открыто.
    – Я уже видел самое прекрасное в своей жизни, - сказал он другу Леголасу. - Что могу я назвать прекрасным теперь? Разве только ее дар? - Он приложил руку к груди. - Скажи мне, Леголас, ну зачем пошел я с отрядом? Я ведь не знал, где таится главная опасность! Прав был Элронд. Не дано нам предвидеть свою дорогу. Я боялся пыток во тьме и пересилил страх. Но, клянусь тебе, я остался бы, коли б мог предвидеть боль этого расставания. Мне не станет хуже, попади я нынче же ночью прямиком к Темному Властелину. Горе, о горе Гимли, бедному сыну Глоина!
    – Горе всем нам! - откликнулся Леголас. - Горе всем, бредущим по тропам мира в эти последние дни! Их удел - находить и терять. Но твоя судьба осиянна, Гимли, сын Глоина, ибо ты выбрал, что терять, по доброй воле. Ты знал, что теряешь, но не оставил спутников, и наградой тебе будет чистая память сердца о дивном Лотлориене, и не потускнеет, и не иссякнет эта память!
    – Может, и верно, - вытирая глаза, ответил Гимли. - Твои слова верны, но холодно от них на душе. Не успокоится сердце памятью. Память - лишь зеркало, холодное, как Келед Зарам. Но, может, эльфы по-другому видят? Я слыхал, для них память - не греза, а мир на грани сна и яви. Увы! Мы не так чувствуем. Впрочем, довольно об этом. Взгляни на лодку! Не слишком ли мы нагрузили ее? Я не хотел бы топить свою скорбь в холодной воде.
    Он взял весло и принялся помогать Леголасу, уводя лодку со стремнины под берег.
    Так начался долгий путь на юг. Голые бесприютные леса стояли по берегам, мешая видеть окрестности. Ветра не было. Ни одной птицы не появлялось над Рекой. Солнце тускнело, склоняясь к земле, и кануло за горизонт; настал ранний вечер, а вслед за ним - серая беззвездная ночь. Путники плыли и ночью, держась в тени западного берега. Огромные деревья призраками проплывали над головами, опустив извилистые жадные корни в туман. Было тревожно и холодно. Фродо прислушивался к плеску и журчанию вокруг лодки, и постепенно голова его склонилась на грудь, а беспокойный сон смежил глаза.

    Глава 9 Великая Река

    Фродо проснулся, разбуженный Сэмом. Оказалось, что он спал, заботливо укутанный, под деревьями, в тихом лесном уголке на западном берегу Андуина. Ночь прошла, и тусклое серое утро повисло на голых ветвях деревьев. Неподалеку Гимли хлопотал возле маленького костерка. Прежде чем окончательно рассвело, отряд снова был в пути. Не то чтобы они спешили; всех вполне устраивала отсрочка решения до Крутояра и водопадов Рэроса, а до них плыть предстояло еще несколько дней. Река несла их не быстро, не медленно - как могла, торопить ее никто не хотел. Независимо от выбора, впереди ждали только опасности, а они могли и подождать. Арагорн, сохраняя силы товарищей, не заставлял их грести, но неукоснительно следил за тем, чтобы на стоянках зря времени не терять. Отправлялись рано и плыли допоздна. Предводитель отряда хорошо понимал, что Темный Властелин не сидел без дела, пока они отдыхали в Лориене.
    Но пока путешествие проходило вполне спокойно. Вереницей тянулись однообразные часы плавания, и только на третий день пути берега стали меняться. Деревья росли все реже, а потом и вовсе пропали. На восточном берегу их сменили не менее однообразные бурые увалы без единой травинки или кустика, словно выжженные зловредным палом. Начинались Бурые Земли; обширные и заброшенные, они тянулись между Южным Сумеречьем и холмами Эмин Майл. Даже Арагорн не знал, какое лихо привело все здесь в такое запустение.
    На западном берегу леса уступили место равнине. Там зеленела трава, а вдоль берега тянулись тростниковые заросли, высокие, никогда не остававшиеся в покое. Темные сухие камыши, печально шелестя, клонились и вздрагивали под напором течения. Иногда в просветах мелькали пятна зелени прибрежных луговин, а за ними на горизонте синела линия Мглистых Гор.
    Одиночество путников скрашивали только птицы. В тростнике, оставаясь невидимыми, перепархивали и посвистывали маленькие пичуги; однажды над головами с шумом протянулся на юг большой клин.
    – Лебеди! - узнал Сэм. - Ого! Ну и здоровущие!
    – И к тому же черные, - мрачно добавил Арагорн.
    – Какой широкой, пустой и печальной выглядит эта земля, - сказал Фродо. - А я-то думал, если путешествуешь на юг, становится все теплее.
    avatar

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:17 am автор Lara!

    – Мы пока не на юге, - ответил Арагорн. - До моря далеко. В этих краях даже снег может пойти. Там, у впадения Андуина в залив Белфалас, теплее и веселее. Хотя что я говорю? Какое веселье? Те земли под Врагом теперь. А здесь мы всего лиг на семьдесят южнее вашей Южной Чети. Скоро подойдем к устью Светлимы, роханской реки, вытекающей из Леса Фангорна. По ней проходит северная граница Рохана. В старину всеми землями между течением Светлимы и Белыми Горами владели рохирримы. Земли изобильные, славятся отменными пастбищами, но в нынешние злые дни Люди ушли от Реки. Андуин широк, но орочьи стрелы перелетают с одного берега на другой, а в последнее время орки даже переправляются иногда и угоняют табуны.
    Сэм тут же принялся беспокойно озираться. Совсем недавно он все высматривал засады меж деревьев, но теперь, среди открытых пространств, стало еще хуже: уж очень все на виду, и он с сожалением вспоминал об оставшихся позади лесах.
    Впрочем, в последующие два дня это ощущение постепенно охватило всех в отряде. Теперь весла не лежали без дела и берега быстрее скользили мимо. Река разливалась, стали появляться галечные отмели, и рулевым лучше было не зевать. По другую сторону начали встречаться болота.
    Фродо, припомнив яркие лужайки, фонтаны, солнце и ласковые дожди Лотлориена, зябко передернул плечами. Из-за увалов с востока на Реку накатывали невидимые волны холодного воздуха. В лодках давно уже не смеялись, даже разговаривали мало; каждый был занят собственными мыслями. Память Леголаса уводила его в буковые рощи под крупными летними звездами; Гимли прикидывал мысленно, найдется ли в родовой сокровищнице подходящий алмаз для дара Владычицы; Мерри и Пиппин в средней лодке увлечены были подхваченным вчера насморком, а Боромир то бормотал неразборчиво, то вдруг принимался обкусывать ногти, как поступают иногда воины в сомнении и беспокойстве, а то вдруг хватал весло и догонял лодку Арагорна. В такие моменты Пиппин, сидевший на носу, улавливал странный блеск в глазах гондорца, устремленных на Фродо.
    Сэм после долгих размышлений пришел к выводу, что хотя лодки и не так опасны, как он раньше представлял, но и удобств в них куда меньше, чем можно предположить, глядя со стороны. Он тягостно переживал плавание: делать нечего, сиди себе да пялься на ползущие мимо зимние снулые земли и серую воду в нескольких дюймах от бортов. Даже когда приходилось грести, весел ему не доверяли.
    Вот так, на четвертый день пути, уже под вечер, он и развлекал себя: то посмотрит вправо, то вперед, а то через головы Арагорна и Фродо назад, на идущие следом лодки. Его уже клонило в сон, хотелось побыстрее вылезти, размять занемевшие ноги и почувствовать наконец твердую землю. И тут что-то привлекло его взгляд за кормой. К этому времени он уже с минуту бездумно смотрел назад, но теперь замотал головой и протер глаза. Однако, всмотревшись, ничего необычного не увидел.
    Ночевали на маленьком островке под западным берегом. Сэм, завернувшись в одеяло, ворочался рядом с Фродо.
    – Я тут, было, задремал в лодке, сударь, - неуверенно начал он, - и привиделась мне… а может, не привиделась… забавная штука.
    – Ну, что ты там ещё углядел? - проворчал Фродо. Он уже по опыту знал: Сэм не уймется, пока не расскажет свою байку. - Мне вот с самого Лотлориена не попадалось ничего забавного.
    – Да не то чтобы забавно, а все ж таки странно, - оживился Сэм. - Но вы послушайте: я бревно с глазами видел!
    – С бревном все точно, - улыбнулся Фродо, - их в Реке много, а глаза лучше убрать.
    – Так ведь это ж самое главное! - подскочил Сэм. - Я от этих глаз так и сел. Ну, плывет себе коряга за Леголасовой лодкой и плывет, я сначала и внимания не обратил, а потом гляжу - догоняет! Это как же так, думаю, течение-то одно! Вот тогда я глаза и увидел: две такие бледные точки с переднего конца, а потом пригляделся, а у коряги-то - лапы! Ну прямо как у лебедя, и она гребет! Я сел, глаза тереть стал, крикнуть собрался, никакой дремоты у меня и в помине не осталось, а только смотрю - нету! Но я краешком-то глаза заметил, вроде под берег что-то темное - нырь! И все. Никаких глаз.
    Я, значит, и говорю себе: дрыхнешь, стало быть, Сэм, вот и видишь невесть что. Но с тех пор все думаю: привиделось или нет?
    Фродо на удивление долго молчал, а потом заговорил устало:
    – Это, Сэм, было бы проще всего: мол, сумерки, задремал. Да только они ведь не впервой появились, глаза эти. Я их еще до Лотлориена замечал. А ночью на границе на флет поднималось какое-то существо с такими глазами. Хэлдир его тоже видел. А эльфы, которые орков гоняли? Помнишь, они рассказывали?…
    – А-а, - задумчиво протянул Сэм. - Теперь мне, пожалуй, многое припоминается. То, да се, да рассказы Бильбо - все одно к одному. Получается, сударь, мы с вами существо-то это знаем. Ведь это ж Горлум, наверное.
    – Наверное, он, - с неохотой подтвердил Фродо. - Боюсь, что он. С той самой ночи на дереве и боюсь. Как я теперь думаю, он в Мории прятался и там увязался за нами. Я надеялся, остановка в Лориене собьет его со следа, но эта дрянь, видно, пряталась на той стороне Серебрени и видела, как мы отплывали.
    – Надо бы нам поосторожнее, - озабоченно сказал Сэм, - а то, не ровен час, однажды ночью передушит он нас, как курей. Не надо Колоброда там беспокоить или кого. Я сам покараулю. А завтра в лодке отосплюсь, и ведь все равно там вроде как груз.
    – Груз с глазами, - улыбнулся Фродо. - Ладно, карауль, но с полночи я тебя сменю. А если что - буди меня сразу.
    Глухой ночью Фродо с трудом проснулся. Сэм тряс его за плечо.
    – Жалко будить вас, сударь, - прошептал он, - но все так и есть, как мы говорили. Совсем недавно я тут плеск такой особый слыхал и сопение, значит. Хотя ночью-то у реки всегда всяких странных звуков хватает.
    Сэм лег, а Фродо, борясь со сном, закутался в одеяло и сел, вглядываясь в темноту. Однако проходили минуты, часы, и ничего не случалось. Фродо уже подумывал, не прилечь ли ему, как вдруг заметил едва различимый силуэт в воде, возле самого берега. Вот поднялась слабо белевшая в ночи рука и ухватилась за планширь, следом высунулась голова и заглянула через борт, а потом, прямо на Фродо уставились два знакомых, слабо светящихся глаза. Не больше двух ярдов отделяло Фродо от них. Хоббит встал и, обнажив Шершень, взглянул прямо в глаза. Они мигнули, притухли, раздалось шипение, плеск, и по-лягушачьи раскоряченная фигурка рванулась вниз по течению.
    Арагорн повернул голову, вскочил и подошел к Фродо.
    – Что тут у тебя? - прошептал он. - Меня что-то разбудило. Ты почему с мечом?
    – Горлум, - коротко ответил Фродо. - Или мне показалось, - добавил он.
    – А-а! Так ты знаешь о нашем маленьком разбойнике? Он топал за нами, почитай, через всю Морию и проводил до Нимродели. А потом встретил на Серебрени, оседлал бревно и не отстает. Я уж тут на него ночами охоту устраивал, но он хитрей лисы и ловок, как рыба. Да и плавает не хуже. Ладно, завтра попробуем оторваться от него. Ты ложись, спи. Я покараулю. Да, хотелось бы мне словить этого мерзавца, он может пригодиться. На свободе он слишком опасен. Мало того, что убьет - не задумается, он ведь врагов может навести.
    Ночь прошла, а никакого Горлума будто и не было. Теперь уж весь отряд смотрел в оба, но ничего не высмотрел. Если он и продолжал преследование, то очень осторожно. После этой ночи Арагорн не выпускал весла из рук, другие тоже гребли. Скорость заметно возросла. Шли опять по ночам, а днем выбирали стоянки понезаметнее. Так, без особых событий шли дни, пока не настал восьмой из них.
    Седьмой день выдался облачным, но к ночи стало проясняться и рожок молодой луны замелькал в разрывах туч. Сэм долго смотрел на нее, морща лоб и шевеля губами.
    На следующий день характер берегов стал быстро меняться. Появились скалы, поросшие терном и ежевикой. Кое-где за камень цеплялись кривые от постоянных ветров пихты. Впереди лежало нагорье Эмин Майл.
    На прибрежных утесах гнездилась масса птиц. Теперь в воздухе по целым дням кружились стаи. Арагорн с беспокойством посматривал на них, прикидывая, далеко ли разнеслись вести об их путешествии и не приложил ли к этому лапу Горлум.
    На закате он заметил, очень высоко и далеко, огромную птицу, описывавшую медленные круги.
    – Посмотри-ка, Леголас, похоже на орла?
    Эльф прищурился.
    – Орел. Он на охоте. Странно. Слишком далеко от гор.
    – Подождем, пока стемнеет, - решил Арагорн. - Тогда и двинемся.
    Восьмая ночь плавания выдалась тихой. Тонкий серпик луны рано растаял в светлой полосе заката, небо над головами было ясным, и только на юге громоздились тучи.
    – Пора, - сказал Арагорн. - Рискнем сделать еще один переход. Я плохо знаю здешние берега, по воде здесь никогда не ходил, но, по-моему, до Сари Гебира еще далеко. Нам могут попадаться маленькие островки. Они каменистые, смотрите в оба!
    Сэма назначили впередсмотрящим. Он улегся на носу лодки, всматриваясь в ночь. Высыпали на редкость крупные звезды, поверхность воды слабо поблескивала. Около полуночи Сэм закричал. Впереди, всего в нескольких ярдах, вставали темные зубчатые контуры скал, вода изменила голос. Течение ускорилось, лодку отнесло влево, и она заплясала в пенных гребнях. Справа из воды торчали сплошные камни. Лодки подогнало друг к другу.
    – Эй, Арагорн! - крикнул Боромир. - Это же безумие - лезть ночью на стремнину. Ни одна лодка не пройдет Сарн Гебир даже днем.
    – Назад! - закричал Арагорн, изо всех сил удерживая лодку на месте. - Уходите под берег! Я, наверное, ошибся, - признался он Фродо. - Течение быстрее, чем я думал. Сарн Гебир совсем рядом.
    Путешественникам стоило немалого труда развернуть лодки. Они медленно продвигались против течения, сносившего их к восточному берегу.
    – Навались! - кричал Боромир. - Навались разом, иначе нас выбросит на камни.
    Фродо почувствовал, как дно лодки задело за что-то. И тут, в довершение ко всему, на них посыпались стрелы. Одна так ударила Фродо в спину, что он едва не вылетел из лодки. Другая пронзила капюшон Арагорна, третья застряла в борту второй лодки под рукой Мерри. Сэму показалось, что он видит мечущиеся темные фигуры на низком восточном берегу. Они были близко.
    – Ирч ! - воскликнул Леголас, от волнения переходя на родной язык.
    – Орки! - крикнул Гимли.
    – Горлум! Его лап дело! - уверенно произнес Сэм. - И выбрали же место! Река-то нас прямо на них несет.
    Все налегли на весла, даже Сэм. Каждый миг любой из путников ждал удара черной оперенной стрелы. Над головами посвистывало, стрелы вспарывали воду рядом с бортами, но пока никто не пострадал. Темнота не могла помешать целиться мордорским лучникам - орки обладали ночным зрением, но серые борта лодок и эльфийские плащи сбивали их с толку.
    Во тьме нелегко было определить, насколько успешны усилия гребцов. Но вскоре напор воды уменьшился, течение стало поспокойнее, и уже не так трудно было отвести лодки в густую тень под западный берег. Только там, причалив, они позволили себе отдохнуть. Леголас тут же бросил весло и с луком в руках выпрыгнул на берег. Положив стрелу на тетиву, он обернулся, выискивай цель, но в темноте с той стороны доносились только грубые крики. Над головой эльфа в звездном свете поблескивали скалы, но по небу неслись уже невесть откуда взявшиеся рваные облака, быстро затягивающие звездные поля.
    Внезапный страх почувствовали одновременно все.
    – О Элберет Гилтониэль ! - выдохнул эльф, взглянув наверх.
    Огромная темная тень, только похожая на облако, но двигавшаяся куда быстрее, налетала с юга. Скоро уже можно было различить очертания невиданной крылатой твари. Ее появление, судя по крикам на том берегу, вызвало ликование среди орков.
    Леденящий ужас сковал Фродо. Старая рана в плече отозвалась пульсирующей болью. Хоббит распластался по дну лодки, тщетно пытаясь спрятаться.
    Громко зазвенела тетива большого лориенского лука. Фродо поднял голову. Крылатая тень дернулась и резко отвернула в сторону. Хриплый обиженный карк упал с неба, и все стихло. С того берега взорвались озлобленные, разочарованные крики, и больше - ни стрелы, ни звука.
    Немного погодя Арагорн отвел лодки еще выше по Реке и остановился в маленьком мелком заливчике. Здесь, под низкорослыми деревцами, решили ждать рассвета, даже не выходя из лодок, а просто сведя их бортами и прижавшись друг к другу.
    – Хвала и слава лориенскому луку и твердой руке, - сказал Гимли, закусывая эльфийскими лепешками. - Это был великолепный выстрел, друг мой.
    – Только вот кто бы мне еще сказал, во что я попал? - пробормотал обескураженный эльф.
    – Этого я не знаю, - степенно ответил Гимли, - но рад, что оно улетело. Мне оно не понравилось. Слишком Барлога напомнило, - закончил он шепотом.
    – Это не Барлог, - пытаясь унять дрожь, возразил Фродо. - Оно совсем холодное, слишком холодное. Мне показалось… - Он не стал продолжать.
    – Ну, что показалось? - настойчиво спросил Боромир; он даже перегнулся из своей лодки, пытаясь разглядеть лицо хоббита.
    – Не стану я говорить, - пробормотал Фродо. - Чем бы оно ни было, а те, на берегу, струхнули, когда оно улетело.
    – Мне тоже так показалось, - согласился Арагорн. - Но мы так и не знаем, сколько их там и что они намерены предпринять. Эту ночь спать не придется. Сейчас-то темно, а что день принесет? Держите оружие наготове.
    Сэм сидел, барабаня пальцами по рукояти меча и все поглядывая на небо.
    – Вот чудно, - бормотал он. - Луна ведь у нас одна, что в Шире, что еще где-нибудь. То ли она с пути сбилась, то ли я - со счета. Фродо, - обратился он к хозяину, - вы ведь помните, когда мы на флет влезли, луна как раз на убыль шла, этак с неделю после полнолуния. Неделю мы по Реке плывем. В прошлую ночь новая луна народилась. Это что же получается? Были мы в Лориене или не были?
    Три ночи я помню, ну, может, их еще несколько было, но не целый же месяц! Или там время вообще не считано?
    – Может, здесь дело вот в чем, - задумчиво проговорил Фродо. - В Лотлориене все еще пребывает время, которое во всех остальных местах давно прошло. А когда Серебрень вынесла нас в Андуин, мы вернулись в то время, которое властвует над всеми смертными землями. В Карас Галадоне я помню только солнце и звезды, а никакой луны не видел.
    Леголас пошевелился в своей лодке.
    – Нет, Фродо, время нигде не стоит на месте. Но в разных местах ход его неодинаков. Для эльфов мир тоже меняется, причем меняется и медленно, и быстро. Быстро потому, что сами эльфы почти неизменны, события и времена летят мимо, мало задевая их, - в этом печаль эльфийского народа. А медленно потому, что эльфы не считают уходящих лет. Смена времен года - только рябь для них, вечно бегущая по поверхности реки времени. Но все под солнцем имеет свой конец.
    – Только Лориен идет к концу очень неспешно, - проговорил Фродо. - На нем охрана Владычицы. Это власть ее Кольца делает часы и дни в Карас Галадоне насыщенными и незаметными.
    – Молчи! - остановил его Арагорн. - За границей Лориена нельзя говорить об этом. Сэм просто сбился со счета. В эльфийской стране время пролетело мимо нас. Старая луна ушла, народилась новая и тоже ушла, а вчера вечером появилась опять. Зима кончается. Скоро весна, только надежды она в этот раз не принесет.
    Ночь молчала. До самого рассвета из-за Реки не донеслось ни звука, ни крика. Съежившиеся в лодках путники чувствовали, как меняется погода. Потеплело. Воздух стал тихим и отсыревшим под огромными дождевыми тучами, пришедшими с юга, от далеких морей. Голос Сарн Гебира громче зазвучал под утро. С веток деревьев падали капли сгустившегося тумана.
    Рассвет подкрался незаметно и потянул за собой грустный день, лишенный теней и настоящего света. Река тонула в белесом тумане, восточного берега как будто не было.
    – Терпеть не могу туман, - ворчал Сэм, - а тут ладно уж, тут он кстати. Глядишь, эти проклятые гоблины нас и не заметят.
    – Они-то не заметят, - откликнулся Арагорн, - но ведь и нам дороги не увидеть. Надо же обходить Сарн Гебир.
    – А зачем? - неожиданно спросил Боромир. - Если впереди Эмин Майл, мы вполне можем бросить эти утлые скорлупки и свернуть на юго-запад. Потом переберемся через Энтову Купель и окажемся в моей стране.
    – Возможно, этим путем мы бы и пошли, если бы стремились попасть в Минас Тирит, - возразил Арагорн. - Но такого решения никто не принимал. К тому же дорога, которую ты предлагаешь, не безопасна. Долина Энтовой Купели плоская и заболоченная. Если туман застанет там путников, им не позавидуешь. Лодки нам еще пригодятся. Река - это такая тропа, с которой по крайней мере не собьешься.
    – Но ты же видел, на том берегу враги, - настаивал Боромир. - Хорошо, допустим, мы пройдем Ворога Аргоната и доберемся до Крутояра, дальше что? Прыгать с вершины Рэроса прямо в Гиблые Болота?
    – Ну зачем же? - Чем больше горячился Боромир, тем спокойнее становился Арагорн. - Обнесем лодки по берегу и снова спустим на воду. Ты же не мог забыть о Северной Лестнице и сторожевом посту на Амон Хене. Я собирался обязательно заглянуть туда, осмотреться и принять решение в зависимости от того, что мы увидим.
    Боромир долго еще настаивал и приводил аргументы, но, когда Фродо сказал, что идет с Арагорном, сразу сдался.
    – Люди Минас Тирита не бросают друзей в беде, - совершенно другим тоном сказал он. - Вам без меня не справиться. Но дальше Крутояра я не пойду. Даже если мне не найдется спутников, я все равно должен идти домой.
    Туман постепенно поднимался. Арагорн с Леголасом решили пройти вдоль берега, поискать дорогу, чтобы обойти пороги.
    – Я вполне верю, что лориенские лодки не тонут, - заметил Арагорн. - Но живые не ходят через пороги Сарн Гебир. Гондорских дорог здесь нет, мы ведь на самой границе, а вот древний волок должен остаться. Надо только поискать его. Еще несколько лет назад легкие лодки спускались до Осгилиата, только с появлением орков путь по воде забросили.
    – Что-то я не помню на своей памяти ни одной лодки с севера, - скептически произнес Боромир. - Чем дальше вперед, тем опасней.
    – Любая дорога на юг опасна, - пожал плечами Арагорн. - Мы идем. Ждите нас до вечера. Если мы не вернемся, выбирайте нового проводника и уходите, как сможете.
    Фродо, чувствуя тяжесть на сердце, проводил взглядом человека и эльфа, быстро исчезнувших в тумане. Но страхи оказались напрасны. Уже к полудню разведчики вернулись.
    – Все в порядке, - спустившись с косогора, успокоил их Арагорн. - Там есть тропа, а ниже - хороший спуск к воде. Пороги начинаются неподалеку и тянутся не больше мили. Дальше русло спокойное. Сложно только дотащить лодки и груз до старого волока. До него не больше фарлонга, но подъем крутой. Наверное, выше по течению был причал, а мы проскочили его прошлой ночью. Но он, скорее всего, разрушен. Лучше идти к волоку прямо отсюда.
    – Будь мы все Людьми, и то это непростое дело, - проворчал Боромир.
    – Все же придется попытаться, - ответил Арагорн.
    – Сделаем, - заверил Гимли. - Там, где люди спотыкаются, гном идет себе и еще несет вдвое больше своего веса, мастер Боромир!
    Но задача и в самом деле оказалась нелегкой. Сначала разгрузили лодки и вынесли пожитки наверх. Потом подняли и перенесли лодки. Против ожидания они оказались совсем легкими. Даже Леголас не мог сообразить, из какого дерева они сделаны, но двое хоббитов легко несли лодку по ровному месту. Однако тропа шла круто вверх по скалам, заросшим ежевикой, а кое-где попадались неожиданные болотистые низинки.
    Лодки перетаскивали Арагорн и Боромир, а остальные пыхтели за ними с вещами. Наконец все оказалось сложено у начала волока, дальше пошло легче. Туман все еще висел над Рекой, слышно было, как бьется и плещет вода в порогах. За два раза груз и лодки переправили к маленькому озерку, сообщающемуся с рекой ниже Сари Гебира. Ложе озерка, видимо, выточила вода, завихряясь ниже последнего порога. Дальше дороги по берегу не было.
    Полдень давно миновал, дело шло к вечеру, когда путники, отирая пот, сели возле воды, прислушиваясь к реву и грохоту стремнины. Все устали, и настроение было под стать уходящему сумрачному дню.
    – Здесь придется заночевать, - сказал Боромир, - все устали, и вряд ли есть смысл пытаться пройти в темноте Ворота Аргоната. Хотя наш стойкий гном, несомненно, рвется вперед.
    Гимли никак не реагировал. Он стал клевать носом, как только сел.
    – Ладно, отдохнем, - согласился Арагорн. - Отчалим утром. Если туман продержится, может, удастся проскользнуть незаметно. Но дежурить будем по двое.
    Ночь не принесла ничего хуже моросящего дождя под утро. На рассвете, по-прежнему в тумане, но уже не в таком плотном, как накануне, тронулись в путь, держась поближе к западному берегу. Утро кончалось, когда дождь полил сильнее. Лодки прикрыли кожаными фартуками, весла отложили и так сплавлялись по течению сквозь сплошную дождевую кисею.
    Впрочем, дождь скоро прекратился. Постепенно развиднелось, а потом облака как-то вдруг разошлись и клочьями унеслись к верховьям Реки. Туман исчез. Река текла в огромном каньоне, и течение снова заметно ускорилось. Остановиться здесь вряд ли удалось бы. Впереди, против солнца, темнели высокие холмы Эмин Майл, и в них не заметно было ни единого просвета.
    Фродо, вглядывавшийся вперед, наверное, первым заметил вдали две огромные скалы. Высокие, угрюмые, они с двух сторон стиснули Реку, и лодки несло как раз между ними.
    – Это Аргонат, Столбы Королей! - воскликнул Арагорн. - Держитесь на середине потока и как можно дальше друг от друга.
    Столбы вставали навстречу и все больше казались Фродо молчаливыми грозными фигурами гигантов. Но лишь через несколько минут он понял, что это не обман зрения. Камень был обработан. Мастерство и мощь древности сквозь зной и холод лет пронесли облики былого. Из быстрых вод вздымались каменные короли. Время, словно глубокими морщинами, избороздило трещинами их лица, обращенные на север. Левая рука каждого изваяния в предостерегающем жесте протянулась вперед, правая сжимала боевой топор. Величие и сила молчаливых стражей давно исчезнувшего королевства настолько поразили Фродо, что он в благоговейном ужасе опустился на дно лодки и закрыл глаза. Даже Боромир склонил голову, когда легкие серые скорлупки лодочек проносились в тени гигантов.
    За Воротами Аргоната утесы по обе стороны Реки взметнулись высоко в небо. Река словно выгнула напряженную спину и несла лодки все быстрее, ветер тоскливо вскрикивал над ними. Фродо сидел, сжавшись в комок, и слушал, как бормочет за спиной Сэм: «Что за место! Что за жуткое место! Только дайте мне выбраться из этой проклятущей лодки, я не то что к реке, к луже-то больше в жизни не подойду!»
    – Не надо бояться! - раздался зычный голос.
    Фродо обернулся и увидел… Колоброда? нет, пожалуй, не его. Усталого, вечно озабоченного Следопыта из Пустоземья больше не было. На корме лодки, гордо выпрямившись, стоял Арагорн, сын Арахорна. Легкими точными движениями он направлял лодку. Темные волосы развевались по ветру, в глазах - свет: король, возвращающийся на родину из долгого изгнания.
    – Не надо бояться! - повторил он. - Давно стремился я узреть образы моих далеких предков, Исилдура и Анариона. Под их тенью нечего опасаться Элессару Эльфиниту, Наследнику Элендила.
    Постепенно свет в его глазах угас, и он проговорил уже про себя: «Ах, если бы Гэндальф был здесь! Как тоскует мое сердце по Минас Анору, по стенам моего города! Куда же теперь направлю я путь?»
    Длинный и темный каньон, наполненный шумом ветра и гулом несущейся воды, постепенно изгибался к западу. Вскоре впереди показался и начал стремительно расти свет. Внезапно лодки вынесло на простор, и Фродо зажмурился.
    Солнце сияло в ветреном небе. Вырвавшись из каньона, Река широко разливалась в холмах, поросших лесом. Вдали на юге среди вод вставал остров, и Андуин словно обнимал его двумя светлыми мерцающими руками. По берегам поднимались еще две вершины. Издалека ветер принес гулкий рокот.
    – Тол Брандир, сказал Арагорн. - Слева - Амон Лав, а справа - Амон Хен, сторожевые посты Чуткий и Зоркий. Там, на вершинах, во времена королей несли дозор. Но на вершину Тол Брандира никогда не ступал ни зверь, ни человек. Еще до заката мы будем там. Я уже слышу голос Рэроса.
    Отряд немного передохнул; сцепив лодки, перекусили, потом взялись за весла. На западе холмы уже окунулись в вечернюю тень, солнце висело на горизонте слегка сплюснутое, большое и красное. Скоро появились первые ранние звезды. Три вершины темнели впереди. Все громче ревел Рэрос.
    Приставали уже в глубоких сумерках. На исходе десятого дня пути Бурые Земли остались позади. Предстояло, наконец, сделать выбор между западом и востоком и выполнить последнюю часть Задачи.

    Глава 10 Отряда больше нет

    Арагорн привел их к началу правого рукава Реки. Здесь, у подножия Амон Хена, к воде спускалась зеленая приветливая лужайка с узким песчаным пляжем. Поодаль начинался лес, покрывавший склоны холма. Маленький родничок, весело кувыркаясь, петлял в траве.
    – Вот здесь и заночуем, - сказал Арагорн. - Это Порт Гален, в старину - замечательное чистое место. Может быть, Зло еще не добралось сюда.
    Лодки вытащили на берег и разбили лагерь. Дозорного, конечно, назначили, но никаких признаков врагов не ощущалось. Если Горлум и продолжал следить за отрядом, то научился делать это очень осторожно.
    Арагорн спал беспокойно, метался во сне, часто просыпался. Перед рассветом он встал и подошел к дежурившему Фродо.
    – Ты чего не спишь? - спросил хоббит. - Все ведь спокойно. Ложись, я дежурю.
    – Не спится мне, - ответил Арагорн. - Видно, чувствую что-то. Достань-ка меч, давай поглядим.
    Фродо с удивлением достал из ножен Шершень. Края клинка тускло светились в ночи.
    – Орки! - в ужасе проговорил Фродо. - Не очень близко, но и недалеко ведь.
    – Вот этого я и боюсь, - отозвался Арагорн. - Конечно, может, они на том берегу, клинок-то едва светится. А может, и не орки, а просто какие-нибудь вражьи шпионы на Амон Лав. Я никогда не слыхал об орках на Амон Хене. Правда, то было раньше. Минас Тирит больше не сдерживает врага у Реки. Завтра надо быть поосторожнее.
    Утро раскрасило небо в красные и чёрные тона. Низко на востоке нависли мрачные тучи, словно дым огромного пожара. Восходящее солнце подсвечивало их снизу, но скоро выбралось в чистое небо, позолотив вершину Тол Брандира.
    Фродо разглядывал высокий остров. Крутые стены обрывались в воду. Неприступные скалы штурмовали упорные одинокие деревья, цеплявшиеся за каждую щель или трещину. Над вершиной острова, неправдоподобно высокой, кружились птицы. Действительно, никаких признаков других живых существ глаз не замечал.
    После еды Арагорн собрал отряд на совет.
    – Вот он и пришел, день выбора, - промолвил он. - Как ни откладывай, а надо решать. Что станет с нашим братством? Повернем ли мы на запад и уйдем ли вместе с Боромиром в сражающийся Гондор, уйдем ли на восток, к Страху и Тени, или вовсе разойдемся кто куда по своим дорогам? Какое бы решение мы ни приняли, принимать его надо быстро. Задерживаться здесь нельзя. На том берегу мы видели орков, но я опасаюсь, как бы они не переправились и на наш.
    После его слов настало долгое молчание.
    – Ну, Фродо, - заговорил наконец Арагорн, - боюсь, решать предстоит тебе. Ты - Хранитель, назначенный Советом, и выбор за тобой. Даже я ничего не могу предложить тебе. Я ведь не Гэндальф, хотя и пытался, насколько мог, делать его работу. Я не знаю, что у него было припасено для этого дня, да и было ли? Даже будь он с нами, решать все равно пришлось бы тебе. Это - твоя судьба.
    Фродо долго молчал, а потом медленно, через силу заговорил.
    – Я знаю, времени мало. Но я пока не могу выбрать. Тяжело мне. Я хотел бы побыть один. А через час скажу, ладно?
    Арагорн тепло взглянул на него.
    – Конечно, Фродо, сын Дрого. У тебя будет час, и ты будешь один. Мы останемся здесь. Только не отходи далеко, чтобы можно было позвать.
    Фродо посидел еще минуту, опустив голову. Сэм, с беспокойством наблюдавший за ним, отвернулся, покачал головой и пробормотал: «Ясно как день! Только не след Сэму Гэмджи встревать сейчас».
    Фродо встал и пошел прочь. Остальные сдержались и не стали мешать ему даже взглядами. Только Боромир (Сэм случайно заметил это) провожал Фродо глазами, пока он не скрылся за деревьями у подножия Амон Хена.
    Фродо бесцельно бродил по лесу, но скоро набрел на тропу - жалкие остатки давней дороги - и начал подниматься по ней. Там, где становилось слишком круто, попадались вырубленные в скале ступени, выветренные и расколотые корнями деревьев. Скоро тропинка вывела его на плоскую, поросшую травой и рябинником поляну. Посредине торчал камень. Здесь было тихо, светило солнышко. Фродо повернулся к Реке, к Тол Брандиру, над которым все так же кружились птичьи стаи, и долго вслушивался в гневный голос Рэроса. Потом сел на камень и, уперев подбородок в ладони, невидящим взглядом уставился на восток. Он перебирал в памяти все случившееся с тех пор, как Бильбо ушел из Шира, вспоминал слова Гэндальфа. Время шло, а выбор оставался все так же далек и труден.
    Внезапно он очнулся от раздумий. Ощущение жесткого, неприятного взгляда в спину заставило его резко вскочить и обернуться. Но, к своему облегчению, он увидел только Боромира, с доброй улыбкой идущего к нему через поляну.
    – Я беспокоился за тебя, Фродо, - подходя, проговорил гондорец. - Если прав Арагорн и орки близко, нельзя нам по одному ходить, а тебе в особенности. Слишком много от тебя зависит. У меня тоже тяжело на сердце. Можно я поговорю немножко, раз уж я нашел тебя? А то, когда народу много, любой разговор в спор превращается, и конца этому не видно. А вдвоем, глядишь, мы и отыщем мудрое решение.
    – Ты добрый, - сказал Фродо, - но вряд ли мне помогут слова. Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.
    Боромир напряженно слушал. Неумолчно ревел Рэрос. Ветер забормотал в ветвях деревьев. Фродо вздрогнул.
    Воин подошел и решительно сел рядом на камень.
    – А может, ты напрасно страдаешь? - участливо спросил он. - Я в самом деле хочу помочь тебе. В трудный час плохо без совета. Почему бы тебе не выслушать мой?
    – Я, наверное, знаю, каков он будет, - со слабой улыбкой проговорил Фродо. - Да, он кажется мудрым, но сердце остерегает меня.
    – Остерегает? От чего же? - не сдержавшись, воскликнул Боромир.
    – От задержки. От пути, который кажется легче. От того, чтобы сложить мой груз. От… - он запнулся, - ладно, раз уж это должно быть сказано - от веры в силу и чистоту намерений Людей.
    – Но ты же слышал, именно эта сила долго охраняла твою далекую страну, хоть вы и не знали об этом.
    – Да нет. Я не сомневаюсь в доблести твоего народа. Но в мире все так изменчиво. Да, в Минас Тирите крепкие стены, но если они падут, что тогда?
    – Тогда и мы с честью падем в битве. Но пока есть надежда, что они выстоят.
    – Нет такой надежды, - вздохнул Фродо, - пока есть в мире Кольцо.
    – А! Кольцо! - Глаза Боромира сверкнули. - Вот оно что! Кольцо! Что за странная судьба! Столько страхов, столько сомнений из-за такой маленькой штучки. Я даже не рассмотрел его как следует там, на Совете. Может, дашь мне хоть взглянуть на это чудище еще разок?
    Фродо поднял глаза и похолодел. На лице воина замерла дружелюбная улыбка, но взгляд…
    – Мне кажется, не стоит этого делать, - как можно мягче произнес Фродо.
    – Ну и ладно. Нет и не надо! - как-то суетливо воскликнул Боромир. - Но хоть говорить-то о нем можно? Мне кажется, ты все думаешь, сколько зла оно может натворить, попади оно к Врагу. Но ты же сам сказал: мир меняется. Конечно, Минас Тирит падет, если Кольцо останется. Но он падет, если Кольцо останется у Врага! А пока оно у нас!
    – Ты что, не был на Совете? - удивился Фродо. - Мы не можем воспользоваться Кольцом. Все сделанное его силой обернется во Зло.
    Боромир вскочил и нетерпеливо принялся расхаживать по поляне.
    – Ну что ты заладил? - в раздражении заговорил он. - Это Гэндальф с Элрондом научили тебя. Может, они и правы… для себя. Все эти эльфы, эльфиниты, маги - для них, может, оно и будет злом. Но что-то мне сомнительна их мудрость. Не трусость ли скрывается за их осторожностью? Ладно, каждому свое. Людей с честными сердцами не испортишь. Мы в Минас Тирите доказали это в долгих испытаниях. Нам не нужна сила магов, защищающих только себя. Но мы в большой нужде. А тут - надо же! - случай приносит Кольцо Всевластья. Вот так подарок для Мордора! Это же сущее безумие - не воспользоваться против Врага его же оружием. Только бесстрашные, только безжалостные добьются победы! Многое в этот грозный час судьбы может сделать отважный воин, великий вождь. Например, Арагорн. Ах, он не хочет, он отказывается? Ладно. Тогда почему не Боромир? Кольцо дало бы мне силу власти! О как бы я гнал орды Мордора! Под мои знамена сошлись бы все свободные народы Запада.
    Боромир метался по поляне, срываясь на крик. Теперь он говорил о крепостях и стенах, об оружии и военном союзе людей и совсем, кажется, забыл о Фродо. Он рисовал планы великих побед, он уже расправился с Мордором, раздавил его и сам стал могучим королем, мудрым и великодушным. Внезапно он остановился и потряс сжатыми кулаками.
    – А нам говорят: выбросить его! - завопил он. - Не уничтожить - любому ясно, что это невыполнимо, - нет, просто выбросить. Дескать, полурослик отправится в Мордор - и что? А ничего. Просто Враг отберет у него Кольцо - и все. Ведь это же глупость!
    Воин повернулся к Фродо.
    – Ведь ты же понимаешь это. Ты сказал, что боишься, и правильно. Это понятно. Конечно, твой здравый смысл протестует против вопиющей глупости.
    – Да нет, - остановил его Фродо. - Я просто боюсь. Но я рад был выслушать тебя. У меня в голове прояснело.
    – И ты идешь в Минас Тирит? - Лицо Боромира выражало крайнее нетерпение.
    – Ты неправильно понял меня, - слегка смутясь, ответил Фродо.
    avatar

    Сообщение в Ср Июн 26, 2013 8:17 am автор Lara!

    – Но ты зайдешь? Хоть ненадолго? - настаивал Боромир. - Мой Город уже недалеко, а оттуда до Мордора почти столько же, сколько и отсюда. Узнаешь, что поделывает Враг. Мало ли что изменилось за это время. Раз уж ты непременно решил идти в Черную Страну, хоть отдохнешь перед походом. Ну, идем со мной, Фродо! - Он дружески положил руку на плечо хоббиту. Это выдало его: рука дрожала от едва сдерживаемого возбуждения.
    Фродо отступил и с тревогой взглянул на высокого, сильного воина.
    – Ну почему ты мне не доверяешь? - Боромир терял терпение. - Я честный человек и честно скажу тебе: да, мне нужно твое Кольцо, но только на время. Я испытаю свой план и верну тебе. Одолжи мне его, а?
    – Нет, ни за что! - Фродо отшатнулся. - Совет доверил его мне!
    – Вот из-за этих глупостей Враг и разобьет нас в конце концов! - выкрикнул Боромир. - Ну что ты за упрямый дурак! Сам лезешь Врагу в зубы, ведь сгинешь ни за грош и нас лишишь единственного шанса. Уж если кто из смертных и может владеть им по праву, так это мы, наследники Нуменора, а вовсе не какие-то там полурослики! Да это же несчастный случай, что оно к тебе попало! Оно должно быть моим, оно моим и будет! Отдай его мне!
    Фродо, не отвечая, все отступал, пока между ними не оказался камень.
    – Ну, что же ты? - сбавив тон, проговорил Боромир. - Неужели ты не хочешь разом избавиться от всех сомнений и страхов? Ведь твоей вины тут нет. Скажешь, что ты не справился со мной, и я отнял его. Тебе ведь и в самом деле не справиться со мной. - Воин внезапно прыгнул через камень к Фродо. Открытое мужественное лицо гондорца разительно изменилось, в глазах бушевало алчное яростное пламя.
    Фродо увернулся, и камень снова разделил их. Теперь оставалось только одно. Трясущимися руками Фродо вытянул цепочку и надел Кольцо. Он едва успел это сделать, как воин снова прыгнул на него. На миг Боромир остолбенел, а потом принялся метаться по поляне, растопырив руки.
    – Жалкий пройдоха, - орал он, - фокусник! Ну, погоди, дай мне до тебя добраться! Ага, я понял твою затею: ты хочешь отнести его Саурону и продать нас всех! Ты только случая искал подходящего. У-у, будь ты проклят, ты и все эти полурослики, сколько их есть на свете!
    Потом он споткнулся о камень, упал ничком и затих, будто пораженный собственным проклятьем, а спустя минуту тихо заплакал. Еще через некоторое время он поднялся, с силой провел рукой по лицу и дико огляделся.
    – Что я наговорил! - воскликнул Боромир. - Что я натворил! Фродо! Фродо! Я сошел с ума, но теперь все кончилось. Вернись, Фродо!
    А Фродо был далеко и даже не слышал его криков. Ничего не замечая вокруг, он мчался по тропинке к вершине холма. Ужас смешивался в нем с жалостью. Перед глазами все еще стояло искаженное яростным безумием лицо Боромира.
    Только на вершине Амон Хена Фродо остановился, с трудом переводя дыхание. Словно в тумане виделась ему широкая круглая площадка, вымощенная обтесанными плитами и окруженная невысокой зубчатой стеной. Посредине на четырех резных столбиках высилось каменное кресло. Несколько ступеней вели к нему. Чувствуя себя заблудившимся малышом, залезшим на трон горных королей, Фродо поднялся по ступеням и сел в древнее кресло.
    Поначалу, забыв про Кольцо, он с удивлением взирал на туманный мир, наполненный неясными тенями. Однако уже через несколько мгновений туман стал редеть, и яркие четкие образы явились перед глазами хоббита. Но мир оставался погруженным в глубокую тишину. Фродо сидел на вершине Амон Хена, в Дозорном Кресле Людей Нуменора. Он взглянул на восток - там простирались неведомые земли, неизвестные равнины чередовались с безымянными лесами. Он взглянул на север - и лента Великой Реки развернулась перед ним во всю длину, а вдали, совсем невысокие, словно старые обломанные зубы, торчали Мглистые Горы. На запад обратил он взгляд - и посреди безбрежных пастбищ Рохана встал, подобный черному шипу, Ортханк - неприступная башня-крепость Изенгарда. Обернувшись на юг, он увидел сияющую радугу над рушащимися в бездну Рэроса водами Андуина. Дальше над причудливой излучистой дельтой кружились стаи морских птиц, как крупинки белой соли под солнцем, а еще дальше лежало Море. И везде, везде являлись ему знаки войны. Мглистые Горы шевелились, как разворошенный муравейник: орки выбирались наружу из тысяч щелей. Под кронами Сумеречья Эльфы и Люди насмерть бились с какими-то злобными тварями. Пламя металось над землей Бьорнингов; мрачная туча нависла над Морией, дым застилал границы Лориена. По ковыльным степям Рохана мчались всадники; волки серым ручьем текли из ворот Изенгарда; в гаванях Харада снимались с якорей боевые корабли; а с востока шли и шли войска. Темный Владыка привел в движение все свои силы. Фродо снова взглянул на юг. Белостенный, многобашенный, гордый Минас Тирит вздымал к небу яркие стяги. Сталью мерцали зубцы стен. Вид этой твердыни заронил в сердце хоббита луч надежды. Но уже различал он напротив Минас Тирита другую крепость, еще более грозную и мощную. К ней невольно тянулся его взор. Вот разрушенные мосты Осгилиата, вот оскал ворот Минас Моргула, вот за горной цепью безжизненным пятном легла ужасная Горгоратская долина. Дым пеленой укрыл ее, а в дыму изредка полыхали багровые огни. Но нет, то был не дым, то изрыгала тучи пепла Роковая Гора. На ней задержался взгляд Фродо, на ней и нескончаемых укреплениях, черных, могучих, непреодолимых. Там, за железными, стальными, алмазными стенами, яростно вздыбился Барад Дур, Крепость Саурона. Остановив на ней взор, Фродо почувствовал, как всякая надежда покидает его.
    И внезапно он ощутил Око. Там, в Черной Крепости, недреманное Око встревожилось, почуяв взгляд хоббита. Яростная решимость собралась в пучок, в один ищущий перст и метнулась через разделяющее их пространство. Вот сейчас она найдет его, вот стремительно обшарила скалы Чуткого, вот мельком скользнула по Тол Брандиру - хоббит скатился с каменного кресла и сжался в комочек у подножия, накрыв голову капюшоном плаща.
    Кажется, он кричал: «Никогда!», а может, это было: «Я приду к тебе»… А потом словно пронзительный луч прорвался сквозь давящую вражью волю, ворвался в сознание отчаянной мыслью: «Сними! Немедленно сними его! Сними Кольцо, дуралей!»
    Две могучие силы, две воли скрестились в нем, словно два клинка. Мгновение Фродо казалось, что он не выдержит этой пытки, и вдруг все исчезло. Он, Фродо из Шира, снова был самим собой, свободным в выборе, помнившим о долге. В последний оставшийся для этого миг он снял Кольцо. Вокруг синел ясный солнечный день, над ним возвышалось древнее кресло, и черная тень, скользнув над рекой, оставила Амон Хен, убралась с запада, растаяла в туманной дали, а вокруг в ветвях деревьев беззаботно пели птицы.
    Фродо поднялся на ноги. От усталости его пошатывало, но воля окрепла, а на сердце полегчало. Словно подводя итог, он сказал сам себе:
    – Теперь я готов. Злая воля Кольца уже проникла в отряд. Нельзя позволить Кольцу оставаться здесь дольше, иначе жди горших бед. Идти придется одному. Некоторым я не доверяю, а другие слишком дороги для меня. Колоброд рвется в Минас Тирит, он нужен там, нужен вдвойне, раз Боромир уже склонился ко Злу. Я уйду один. Прямо сейчас.
    Быстро спустившись по тропинке, он вернулся на злополучную лужайку и остановился, прислушиваясь. Кажется, на берегу кричали.
    «Наверное, они ищут меня, - подумал Фродо. - Интересно, сколько же меня не было: час, два?» Кажется, он немного растерялся.
    – Ну что я могу поделать? - пробормотал он. - Если я не уйду сейчас, то не уйду никогда. Другого случая не будет. Очень не хочется бросать их вот так, тайком. Хотя они поймут, наверное. Сэм поймет. Ведь другого выхода нет…
    Фродо медленно вытащил Кольцо снова надел его и, невидимый, спустился с холма.
    Отряд долго сидел на берегу Реки. Сначала все молчали, нервно озираясь по сторонам, а потом сошлись кружком и тихо разговаривали. Вспоминали о пройденных лигах, думали о тех, которые ждали их впереди, расспрашивали Арагорна о Гондоре.
    Древняя история нуменорского королевства хранила множество удивительных событий, даже здесь, на пограничных землях Эмин Майл, встречались следы былого величия: каменные короли на Реке, посты на Чутком и Зорком, лестница в скалах у Рэроса. Но о чем бы они ни говорили, мысли неизбежно возвращались к Хранителю и Кольцу. Как решит Фродо? Почему он медлит?
    – По-моему, - заговорил Арагорн, - он пытается понять, какой путь менее безнадежен. Горлум выследил нас, это понятно. Значит, идти на восток опасно. Путь нашего отряда - больше не тайна для врага. Но Минас Тирит не приблизит нас к Огненной Горе и к уничтожению Кольца. Правитель Денетор со всеми своими войсками не сможет сохранить в тайне пребывание Кольца в Городе, точно так же, как не сможет сдержать полчищ Врага, когда он явится за Кольцом. Какой бы путь выбрали мы на месте Фродо? Не знаю. Вот когда нам особенно нужен был бы Гэндальф.
    – Да, горестную потерю мы понесли, - кивнул Леголас. - Но что поделать: его нет, а решать надо. Если Фродо не может отважиться сделать выбор, мы должны помочь ему. Давайте позовем его и проголосуем. Лично я - за Минас Тирит.
    – И я тоже, - проворчал Гимли. - Да, нас никто не заставлял искать Роковую Гору. С нас не взяли никакой клятвы. Тяжко было покидать Лотлориен. Но теперь мы зашли так далеко, что остается только сделать последний выбор. Я не оставлю Фродо. Да, я пошел бы в Минас Тирит, но если он решит иначе, я пойду с ним.
    – Ты прав, друг Гимли, - согласился Леголас. - Было бы бесчестным сказать ему «прощай» теперь. Я иду с ним, на восток или на запад.
    – Пожалуй, это действительно выглядело бы предательством, - подтвердил Арагорн. - Но если он выберет путь на восток, всему отряду незачем идти с ним. Да все и не пойдут. На этом отчаянном пути риск одинаков и для восьмерых, и для двоих. Если бы вы позволили мне выбрать нашему Хранителю спутников, я бы назвал Сэма, он все равно не останется, Гимли и себя. Боромир хочет в Город, он и правда нужен отцу и своему народу. Остальным я посоветовал бы идти с ним. В особенности Мериадоку и Перегрину. Леголас решит сам.
    – С чего это вдруг нам оставлять Фродо! - вскричал Мерри. - Да мы с Пиппином куда хочешь за ним пойдем. Ну и что, что мы не представляли там, дома, каково это будет? Зато сейчас-то понятно, что это безумие - идти в Мордор. Надо остановить Фродо, ведь это верная гибель.
    – Конечно, надо остановить, - поддержал его Пиппин. - Да только Фродо-то понимает, что мы будем его отговаривать, а просить кого-нибудь идти с ним он не захочет. Ему не позавидуешь: идти в Мордор, да еще в одиночку! - Пиппина передернуло. - Нет бы сообразить бедолаге, что не надо никаких просьб, просто если мы не отговорим его, то не отпустим, и все.
    – Я, конечно, извиняюсь, - смущенно, но твердо вступил Сэм. - Плохо же вы моего хозяина знаете. Чего ему раздумывать? Чего он в этом Минас Тирите не видал? Прощения прошу, мастер Боромир… - Сэм обернулся, ища глазами гондорца, но того нигде не было. - Эй, а куда ж он подевался? - воскликнул Сэм с беспокойством. - Он странный какой-то в последнее время. Ну ладно, не об нем речь, раз он все равно до дому собрался. А Фродо точно нацелился к Горе этой самой идти. Только боится, конечно. А теперь, как до точки, значит, дошло, и подавно. Вот у него на душе кошки и скребутся. Это он еще в пути разного натерпелся, да все мы натерпелись, чего там! А то бы вообще забросил Кольцо в Реку да удрал бы. А так то он все решил, только начать никак не осмелится. Про нас ему чего волноваться? Он знает, что один не останется. Тут другое: если он себя накрутит все ж таки, так ведь один уйдет. Попомните мои слова! Вот вернется, увидите. Потому как он себя наверняка накрутит, не будь он Сумникс!
    – Да-а, - покряхтел Арагорн. - Сэм-то, пожалуй, поумнее всех нас судит. И как же быть, если он прав?
    – Да чего там! Не пускать - и точка! - выкрикнул Пиппин.
    – Как-то ты, Перегрин, не понимаешь, - терпеливо, но с укоризной промолвил Арагорн. - Ведь он - Хранитель. Он отвечает за Кольцо. Не нам заставлять его выбрать то или иное. Да и не пройдет с ним такое. Здесь другие силы действуют, не чета нашим.
    – Ну и ладно, - махнул рукой Пиппин. - Пусть он там себя «накручивает», только бы все это побыстрее кончилось. Не могу я ждать больше! Час-то уж давно прошел, поди?
    – А ведь верно. - Арагорн поднялся на ноги. - Час давно прошел. Надо позвать его.
    В это время появился хмурый Боромир. Он вышел из-за деревьев, молча подошел к остальным, постоял, словно пересчитывая всех взглядом, и сел в сторонке, уставившись в землю.
    – Где ты был? - спросил Арагорн. - Фродо не видел?
    Боромир не сразу, но все же ответил:
    – Да, я видел его. Там, на склоне, - он неопределенно махнул рукой. - Мы говорили. Я уговаривал его идти в Минас Тирит и, боюсь, не сдержал себя. Он ушел… просто исчез и все. Я думал, такое только в сказках бывает. Наверное, он Кольцо надел. Я искал его, но не нашел. Думал, он вернулся сюда…
    – Это - все? - пристально глядя на Боромира, сурово спросил Арагорн.
    – Да, - пряча глаза, ответил воин. - Мне нечего больше сказать.
    – Это же плохо! - подскочил Сэм. - Я не знаю, что у этого человека на уме было, но не стал бы Фродо просто так эту штуку надевать! Ему же нельзя! Теперь же только Небеса знают, что случиться может!
    – Ладно, подожди, - обеспокоенно произнес Мерри. - Может, он его и снял тут же. Удрал от неприятного разговора и снял. Бильбо так и делал.
    – Когда это случилось, Боромир? - с тревогой спросил Арагорн.
    – С полчаса, должно быть, - ответил гондорец, - а может, и с час. Я еще побродил немного… Ну, не знаю я, не знаю! - вдруг с мукой выкрикнул он и уронил голову на руки.
    – Во! Уже час! - закричал Сэм. - Надо же искать его!
    – Погоди, не мельтеши, - остановил его Арагорн. - Надо разделиться по двое…
    Но его не слушали. Сэм первый сорвался с места. За ним помчались Мерри с Пиппином, и с криками «Фродо! Фродо!» исчезли в лесу. Побежали Леголас с Гимли. Казалось, внезапное безумие обуяло отряд.
    – Этак мы все растеряемся, - охнул Арагорн. - Боромир! Не знаю, какую злую роль сыграл ты в этой беде, но сейчас не время каяться. Помоги! Не оставляй младших хоббитов. Иди с ними. Если нападешь на след, возвращайся. Я скоро приду.
    Арагорн поспешил за Сэмом и нагнал его как раз на маленькой поляне, в рябиннике. Сэм, пыхтя и отдуваясь, карабкался вверх, все время зовя Фродо.
    – Пойдем вместе, Сэм, - коротко бросил Арагорн. - Нельзя сейчас ходить поодиночке. Кругом беда. Я ее чувствую. Хочу подняться на вершину Зоркого, посмотреть оттуда. О! Посмотри: следы! Я так и думал, что Фродо поднимался здесь. Не отставай! Иди за мной и смотри в оба!
    Арагорн помчался вверх по склону.
    Сэм принялся было поторапливаться, но где ему было угнаться за Следопытом! Арагорн уже скрылся из виду, и Сэм остановился.
    – Стоп! - скомандовал он сам себе. - Раз уж ногами не вышел, так головой работай! Давай-ка сообразим. Боромир, похоже, не врет, не такой он человек; но и всего не говорит. Чем-то он допек нашего Фродо. Ну, и он, конечно, разом себя накрутил. Уходить, значит, собрался. А куда? На восток, вестимо. И без Сэма, стало быть? А чего? И без Сэма уйдет. Ну это ж не по-хоббитски.
    Сэм смахнул набежавшие слезы.
    – Держись, держись, - забормотал он. - Думай, если сможешь. Через реку он не перелетит и с водопадов прыгать не станет. Он же с пустыми руками ушел, значит, что? К лодкам вернется. О! К лодкам! А ну-ка, Сэм, дуй на берег.
    Он повернулся и кинулся вниз. Упал, ободрал колени, поднялся и побежал снова. Выскочив на поляну Порт Галена, он никого не застал там. Издалека слышались какие-то крики, но Сэм даже прислушиваться не стал. Он остолбенел от удивления, глядя, как одна из лодок сама по себе съезжает в воду. Сэм заорал и бросился к берегу.
    – Фродо! Я тут! Я иду уже! - кричал он, с разбегу влетая в воду и стараясь ухватиться за борт отплывающей лодки. Но он промахнулся и рухнул в воду, подняв фонтан брызг. Его тут же подхватило течением и окунуло с головой.
    Досадливый возглас прозвучал из пустой лодки, она остановилась и развернулась. Фродо ухватил всплывшего, захлебывающегося и отбивающегося Сэма за волосы.
    – Ну-ка, поднимайся давай, - произнес голос Фродо. - Держись за руку!
    – Спасите меня, Фродо! - заполошно выкрикнул Сэм, кашляя и отплевываясь. - Не вижу я руку-то вашу! Ой, тону!
    – Да вот она. Не хватайся, парень, полегче! Не упущу я тебя. Не шарахайся так, лодку перевернешь. Держись за борт, дай мне веслом поработать.
    В несколько гребков Фродо подогнал лодку к берегу, и Сэм наконец выкарабкался на песок, мокрый, как водяная крыса. Фродо снял Кольцо.
    – Мало мне неприятностей, Сэм, так вот ты еще на мою голову.
    – Ой, Фродо, ну так же нехорошо, - дрожа, плачущим голосом проговорил Сэм. - Ну куда это вы без меня собрались, и вообще… А если бы я не догадался, где бы вы были?
    – Шел бы себе благополучно своей дорогой.
    – Да-а! Благополучно! всхлипнул Сэм. - И один вовсе, без меня даже. А я бы не вынес этого, я бы умер, может!
    – Ты умер бы, если бы со мной пошел. Ну и как тогда мне это выносить?
    – Да уж хуже-то не будет.
    – Я в Мордор иду.
    – Само собой, сударь. Конечно, в Мордор, куда ж еще? И я с вами.
    – Сэм, - проникновенно произнес Фродо, - ну не задерживай меня, а? Вот-вот остальные вернутся. Если я не успею уйти, придется объяснять, а у меня может духу не хватить. А надо. Это моя единственная возможность.
    – Да я понимаю, сударь. Надо идти, а как же! Только со мной. Либо и я пойду, либо никто не пойдет. Я сейчас вот пробью все лодки!
    Фродо расхохотался неожиданно. На сердце у него потеплело.
    – Одну-то оставь! - посоветовал он. - Нам же понадобится. Хорошо, но не можешь же ты идти без всего. Ни еды, ни вещей.
    – Вы подождите секундочку, а я мигом, только котомку притащу, - вскинулся Сэм. - У меня ведь, готово все. Я ж думал, сегодня идем-то!
    Он метнулся к стоянке, выудил из общей кучи свой мешок, сгреб запасное одеяло и тючок с едой.
    – Весь мой план насмарку! - встретил его Фродо. - От тебя не отвяжешься. Но на самом деле я рад, Сэм, даже не могу тебе сказать, как рад. Идем. Раз уж суждено вместе - так вместе. Мы уйдем, тогда, может, и остальные отыщут безопасную дорогу. Колоброд за ними приглядит. Только, наверное, не увидимся мы с ними больше.
    – Ну, это еще как знать, сударь. Может, и увидимся! - солидно ответил Сэм.
    Так и случилось, что последнюю часть Задачи приняли на свои плечи Фродо с Сэмом. Фродо отгреб от берега; Река подхватила и понесла их по западному рукаву к неприветливым скалам Тол Брандира. Рев водопадов приближался. Даже подгоняемая двумя веслами, лодка с трудом продвигалась поперек течения к восточному берегу.
    Наконец, они высадились у подножия южного склона Амон Лав. Лодку вытащили и спрятали высоко над водой, за большим валуном, потом, взвалили на плечи котомки и тронулись в путь, высматривая тропу. Скоро нашлась и тропа, она повела их через серые холмы Эмин Майл вниз, в Черную Страну.

    конец

    Сообщение  автор Спонсируемый контент


      Текущее время Вс Апр 30, 2017 7:35 am